Часть двенадцатая

Призрак коммунизма управляет нашим миром

призрак коммунизма

Часть 12: Саботаж образования

Образование играет важную роль в достижении личного благополучия и самореализации, а также в поддержании социальной стабильности и обеспечении будущего нации. Все великие цивилизации, которые были в истории человечества, очень серьёзно относились к образованию.

Главной целью образования является поддержание моральных норм человечества и сохранение переданной Богами культуры. Образование также играет роль передачи знаний и мастерства и помогает людям социализироваться.

Традиционно, хорошо образованные люди питают уважение к Небу, верят в Богов и стремятся к добродетели. Они обладают обширными знаниями о традиционной культуре, а также владеют одной или несколькими профессиями. Они преданы своему делу и стараются с добротой относиться к людям. Они являются столпами общества, национальной элитой и хранителями цивилизации. Их превосходные личные качества и поступки вызывают благосклонность Богов.

Чтобы уничтожить человечество, призрак коммунизма стремится разорвать связь между человеком и Богами. Таким образом, важным шагом в этом направлении является разрушение традиционного образования. Для достижения этой цели дьявол использовал разную тактику на Востоке и на Западе.

В восточных странах, где существуют глубоко укоренившиеся культурные традиции, одного лишь обмана людей было недостаточно. Поэтому коммунизму потребовалось систематически истреблять культурную элиту общества, чтобы оборвать передачу традиционной культуры следующему поколению. Одновременно с этим в отношении остальной части населения использовалась агрессивная пропаганда.

Культура западной цивилизации относительно неглубокая. Это позволило коммунизму использовать метод тайного проникновения и подрыва образования в западных странах. На самом деле, молодёжь на Западе испорчена гораздо больше, чем в Китае.

Во время президентских выборов в США в 2016 году из-за длительной критики в СМИ в отношении консервативных кандидатов, а также вводящих в заблуждение так называемых результатов опросов многие люди, особенно студенты, были шокированы, когда узнали результаты выборов.

После победы на выборах Дональда Трампа в университетских кампусах США можно было наблюдать странную картину. Некоторые студенты требовали отмены лекций и отсрочки экзаменов под предлогом сильного страха, психологического изнеможения или эмоциональной травмы, которые они получили из-за выборов. Чтобы помочь студентам снять стресс и беспокойство, некоторые крупные учебные заведения организовали различные терапевтические мероприятия. Эти мероприятия включали в себя лепку из пластилина, игру с конструктором, рисование, пускание мыльных пузырей и так далее. Использовалась даже зоотерапия (лечение с помощью домашних животных — прим. пер.). Во многих университетах студентам предоставляли психологическую консультацию и различные услуги по так называемому восстановлению после выборов и помощи после выборов [1].

Абсурдность этой ситуации, когда обычный демократический процесс выборов стал более страшным, чем стихийное бедствие или теракт, свидетельствует о полном провале американской системы образования. Студенты, которые должны быть психически зрелыми и уметь рационально относиться к давлению, вдруг стали такими нетерпимыми и инфантильными, когда столкнулись с переменами и невзгодами.

Полный крах американской системы государственного образования является одной из самых страшных вещей, которые произошли с этой страной за последние несколько десятилетий. Это также является самым крупным «успехом» коммунизма и результатом его проникновения и развращения западного общества.

В этой главе на примере США мы проанализируем, как коммунизм проникает в систему образования свободных обществ. Зная об этом, читатели смогут распознать тень коммунизма в системе образования других стран, так как там всё происходит аналогичным образом.

Проникновение коммунизма в американскую систему образования проявляется по меньшей мере в пяти областях:

Первое: непосредственная пропаганда коммунистической идеологии среди молодёжи.

Коммунистическая идеология постепенно овладевала западными научными кругами путём проникновения в важные традиционные области образования, а также создания новых научных дисциплин, подчинённых её идеологическому влиянию. Литература, история, философия, политология, экономика, социология, антропология, правоведение, мультимедиа и так далее — все эти дисциплины подверглись проникновению марксизма под разными масками, который заменил собою их ведущую идею. «Политкорректность» стала главным ограничителем свободы мысли в университетских кампусах.

Второе: сокращение воздействия традиционной культуры на молодое поколение. Традиционная культура, ортодоксальное мышление, подлинная история и классическая литература в различных формах подвергаются клевете и маргинализации.

Третье: снижение академических стандартов начиная с детского сада и начальной школы. Поскольку стандарты обучения постепенно снижаются, способность учащихся к чтению, письму и вычислениям ухудшается. Их знания становятся всё более скудными, а способность критически мыслить — всё более ограниченной. Им трудно логически и рационально размышлять о ключевых вопросах, касающихся жизни и общества, и ещё труднее распознавать различные уловки призрака коммунизма.

Четвёртое: активное внедрение учащимся мутированных устойчивых концепций. По мере того, как дети становятся старше, внедрённые в них концепции становятся настолько сильными, что они сами практически неспособны их идентифицировать и исправить.

Пятое: взращивание в студентах эгоизма, жадности и попустительства своим слабостям. В результате такого воспитания учащиеся не признают никакого авторитета и никаких традиций. У них чрезмерно раздувается эго и чувство собственной правоты, снижается способность принимать и понимать другие мнения, а также ухудшается способность переносить психологическое давление.

Призрак коммунизма уже практически достиг своих целей во всех этих пяти областях. Левая идеология стала ведущей в американских университетах. Профессоров, имеющих другие мнения, либо отстраняют от преподавательской деятельности, либо им запрещают высказывать свои взгляды студентам.

После четырёх лет интенсивного навязывания определённых ценностей и взглядов выпускники вузов имеют устойчивую склонность к либерализму и прогрессивизму. Они без раздумья принимают атеизм, теорию эволюции и материализм. Они превращаются в узколобых «снежинок», которым не хватает здравого смысла. Они стремятся только к удовольствиям, не принимая на себя ответственности за свои поступки. У них мало знаний и очень узкое мировоззрение. Они мало знают или практически ничего не знают об истории США или мира. И именно они являются главной мишенью коммунистического обмана.

В глазах всего мира США по-прежнему являются одной из ведущих стран в области образования. На протяжении более ста лет Соединённые Штаты были политической, экономической и военной сверхдержавой. США тратят на образование гораздо больше средств, чем многие другие страны. После Второй мировой войны американская демократическая система и хорошие условия жизни привлекали многочисленных талантливых людей со всего мира. Американская программа STEM-образования и профессиональные школы не имеют себе равных.

Однако за всем этим красивым фасадом скрывается большой кризис. Количество иностранных студентов в STEM-образовании намного превосходит число американских учащихся, и этот разрыв с каждым годом растёт [2]. Это отражает эрозию начального, среднего и высшего образования в стране. Студентов целенаправленно портят и отупляют. Уже можно увидеть печальные последствия этого, но ещё более ужасные последствия ожидаются в будущем.

Упомянутый в пятой части данной книги бывший агент КГБ Юрий Безменов рассказал в начале 80-х годов прошлого века, что проникновение коммунистической идеологии в Америку уже практически завершено: «Даже если вы начнёте прямо сейчас, в эту минуту воспитывать новое поколение американцев, вам всё равно понадобится от пятнадцати до двадцати лет, чтобы изменить тенденцию и вернуться к нормальному состоянию идеологического восприятия действительности» [3].

С тех пор, как были сказаны эти слова, прошла треть века. За эти 30 с лишним лет мы стали свидетелями краха СССР и других социалистических режимов в Восточной Европе. Однако это совсем не означает, что проникновение коммунизма на Запад было остановлено. Одной из первичных целей агентов коммунистического призрака на Западе стала система образования. Они взяли под свой контроль учебные заведения на всех уровнях, распространили своё влияние на семейное воспитание, создали и продвинули свои собственные теории, а также принципы образования и педагогики.

Следует подчеркнуть, что в настоящее время практически все люди в мире, особенно те, кто учился в вузах после 60-х годов прошлого столетия, в разной степени подверглись влиянию коммунистической идеологии. Наиболее сильно этому влиянию подверглись те, кто изучал гуманитарные и социальные науки. Большинство людей даже сами не понимают, что им промыли мозги, и лишь небольшое количество людей осознанно и умышленно продвигают коммунистическую идеологию. В этой главе мы раскроем цели коммунистического призрака в области образования, чтобы люди могли их распознать и дистанцироваться от них.

1. Призрак коммунизма контролирует западные вузы

1) Левый уклон у преподавателей

Одной из наиболее важных причин, по которой студенты тяготеют к социалистической или коммунистической идеологии или же подвергаются влиянию радикальных идей, таких как феминизм и экологизм (будет рассматриваться далее в этой книге), является то, что значительная часть преподавателей вузов имеют левый уклон. Это уже давно ни для кого не является секретом.

В 2007 году было проведено исследование под названием «Социально-политические взгляды американских профессоров». Среди 1417 опрошенных преподавателей вузов 44,1% считали себя либералами, 46,1% — с умеренными политическими взглядами, и только 9,2% — консерваторами. Среди них доля консерваторов в муниципальных колледжах была немного выше (19%), а доля либералов была несколько ниже (37,1%). В академиях искусств 61% преподавателей были либеральными, а консерваторы составляли всего 3,9%. Авторы исследования отметили, что в возрастной группе 50–64 года 17,2% назвали себя левыми активистами. В исследовании также говорилось, что большинство вузовских преподавателей поддерживают права гомосексуалистов и право на аборт [4].

Аналогичные исследования, проведённые после 2007 года, также подтверждают тенденцию к левому уклону среди профессоров в американских университетах, работающих по четырёхлетней программе. В 2016 году журнал Econ Journal Watch опубликовал результаты исследования статуса зарегистрированных избирателей, работающих преподавателями на кафедрах истории и социальных наук в 40 ведущих университетах США. Оказалось, что среди 7 243 профессоров 3 623 являются демократами и 314 республиканцами, то есть их соотношение составляет 11,5:1. Среди пяти кафедр, в которых проводилось исследование, на кафедре истории это соотношение было самым большим — 35,5:1. Если сравнить с 1968 годом, то среди профессоров истории в то время соотношение демократов к республиканцам составляло 2,7:1 [5].

Ещё один опрос, проведённый в четырёхлетних университетах, показал, что политическая склонность преподавателей там была неравномерной, особенно в Новой Англии (регион на северо-востоке США, включающий шесть штатов, — прим. пер.). Согласно опросу, в 2014 году соотношение либеральных и консервативных профессоров в колледжах и университетах по всей стране составляло 6:1. Однако в Новой Англии это соотношение было 28:1 [6]. Исследование, проведённое Исследовательским центром Pew в 2016 году, показало, что 31% людей, которые учились в аспирантуре, придерживаются либеральных взглядов, 23% склонны к либерализму, и только 10% считают себя консерваторами, а 17% склонны к консерватизму. Согласно результатам данного исследования, с 1994 года среди людей с высшим образованием стало резко увеличиваться количество тех, кто придерживается либеральных взглядов [7].

Учёные, принявшие участие в семинаре в Американском институте предпринимательства в 2016 году, сказали, что около 18% социологов в США считают себя марксистами, и только 5% называют себя консерваторами [8].

Американский сенатор Тед Круз однажды дал оценку престижной юридической школе, в которой он учился: «Среди преподавателей на факультете было больше коммунистов, чем республиканцев. Если бы вы попросили их проголосовать по вопросу, должны ли США стать социалистической страной, 80% проголосовали бы „за“, а 10% посчитали ли бы это слишком консервативным» [9].

Коммунизм начал своё проникновение в американское образование сразу, как только появился в США. Начиная с ХХ века многие американские интеллектуалы стали принимать коммунистические идеи или Фабианский социализм [10].

Движение контркультуры 60-х годов породило большое количество антитрадиционной молодёжи. В молодые годы, когда формируется личность человека, на этих людей большое влияние оказала революционная доктрина культурного марксизма и радикальные идеи Франкфуртской школы. В 1973 году, после того как президент Никсон отозвал американские войска из Вьетнама, студенческие волнения, связанные с антивоенным движением, стали ослабевать, так как исчезла основная причина недовольства. Однако вызванный этими волнениями радикализм не исчез.

Многие из таких радикально настроенных людей окончили аспирантуру в области социологии и культуры, включая журналистику, литературу, философию, образование, культурологию и т. п. Получив дипломы, они начали свою карьеру в учреждениях, имеющих наибольшее влияние на общество и культуру, таких как университеты, СМИ, правительственные учреждения и неправительственные организации. В то время они в основном руководствовались теорией «длительного марша через институты», предложенной итальянским марксистом Антонио Грамши. Этот «длительный марш» был направлен на изменение важнейших традиций западной цивилизации.

Философ Франкфуртской школы Герберт Маркузе считался «духовным крестным отцом» мятежных западных студентов. В 1974 году он заявил, что новые левые не умерли и «будут воскрешены в университетах» [11]. Фактически, новые левые не только смогли выжить, но длительный марш через институты, который они провели, был крайне успешным. Один радикальный профессор по этому поводу писал:

«После войны во Вьетнаме многие из нас не только ползли обратно в наши литературные кабинеты; мы получили академические должности. После окончания войны мы стали незаметны, и какое-то время невнимательному наблюдателю казалось, что мы исчезли. Теперь у нас есть полномочия, и работа по перестройке университетов началась всерьёз» [12].

Термин «пожизненно закреплённые радикалы» был придуман Роджером Кимбалом и представлен в его одноименной книге, опубликованной в 1989 году. Этот термин относится к радикальным студентам, которые были активистами в антивоенных и феминистских движениях 60-х годов, а позже стали преподавать в вузах и получили пожизненные должности. Таким образом у них появилась возможность прививать студентам свою систему политических ценностей и взращивать новое поколение радикалов. Некоторые из этих новых радикалов в 80-х годах стали директорами вузов и руководителями кафедр. Цель их научной деятельности состоит не в том, чтобы доискиваться до правды, а в том, чтобы использовать вузы в качестве инструмента для подрыва традиций, главной идеологии и политической системы западной цивилизации, чтобы воспитать ещё больше революционеров, подобных им самим.

Получив пожизненные должности в области образования, профессора могут участвовать в работе различных комитетов, которые занимаются набором новых преподавателей. Они также устанавливают академические стандарты, выбирают темы для аспирантов и определяют направления исследований. У них есть возможность использовать свою власть, чтобы исключать преподавателей, которые не соответствуют их идеологии. По этой причине преподаватели, которые имеют традиционное мышление и проводят обучение и исследования в соответствии с традиционными концепциями, неуклонно маргинализируются. Когда профессора уходят на пенсию, те, кто приходит им на смену, — это в основном учёные с левыми взглядами, пропитанные коммунистическими идеями.

Грамши, который придумал концепцию «длительного марша через институты», разделил интеллектуалов на два лагеря: традиционные интеллектуалы и органические интеллектуалы. Первые являются основной силой, поддерживающей традиционную культуру и социальный порядок, в то время как органические интеллектуалы, принадлежащие к новым классам или группам, играют творческую роль в процессе борьбы за гегемонию в своих классах или группах [13]. Пролетариат использует органических интеллектуалов на своём пути к установлению культурной и в конечном итоге политической гегемонии.

Многие радикалы, работающие в системе образования, считают себя органическими интеллектуалами, которые выступают против существующей системы. Подобно Грамши, они следуют марксистской аксиоме: «Философы всего лишь интерпретируют мир разными способами. Дело, однако, в том, чтобы изменить его» [14].

Таким образом, для представителей левого крыла образование заключается не в том, чтобы передавать знания и всё самое лучшее, что есть в человеческой цивилизации, а в том, чтобы внедрить в сознание студентов радикальные политические взгляды, чтобы они стали активными борцами за «социальную справедливость». После окончания учёбы эти люди начинают активно распространять в обществе недовольство существующей системой и традиционной культурой, призывая к разрушительной революции.

2) Изменение традиционных академических дисциплин с помощью коммунистической идеологии

В коммунистических странах руководящей мыслью для изучения каждого предмета является марксизм-ленинизм. В свою очередь на Западе большое значение придаётся академической свободе. То есть, кроме всеобщих моральных ценностей и академических норм, в системе образования там не должно быть никакого уклона в сторону каких-либо идеологических тенденций. Однако начиная с 30-х годов прошлого века социализм, коммунизм, марксизм, Франкфуртская школа и друге аналогичные идеологии вошли в американские вузы, в значительной степени изменив гуманитарные и социальные науки.

Революционный дискурс завладел гуманитарными науками в США

В своей книге «Революция жертв: рост изучения личности и закрытие либерального разума» Брюс Бауэр спросил историка из Университета Пенсильвании Алана Чарльза Корса о том, кто были те три человека, которые, по его мнению, оказали самое глубокое влияние на гуманитарные науки в США. Корс назвал три книги: «Тюремные тетради» Антонио Грамши, «Педагогика угнетённых» Паулу Фрейре и «Проклятые этой Земли» Франца Фанона [15].

Грамши — итальянский марксист, о деятельности которого мы уже рассказывали в предыдущих главах книги. Паулу Фрейре — бразильский теоретик педагогики, почитавший Ленина, Мао, Кастро и Че Гевару. Его книга «Педагогика угнетённых», изданная в 1968 году и переизданная на английском языке два года спустя, стала одной из книг для обязательного прочтения в педагогических институтах США.

Педагог Сол Стерн сказал, что книга «Педагогика угнетённых» не затрагивает никаких конкретных проблем в области преподавания, а является, скорее, «утопическим политическим трактатом, призывающим к свержению капиталистической гегемонии и созданию бесклассовых обществ» [16]. На самом деле Фрейре всего лишь повторял определённую точку зрения, которая заключается в том, что в мире существует всего два вида людей: угнетатели и угнетённые. Поэтому угнетённые больше не должны получать образование так, как это делалось раньше, а должны осознать своё угнетённое положение и восстать против него.

Франц Фанон родился на принадлежащем Франции острове Мартиника в Карибском море и присоединился к алжирской войне против французского колониального господства. Его книга «Проклятые этой Земли» была опубликована в 1961 году с предисловием французского экзистенциалиста и коммуниста Жана-Поля Сартра. Сартр обобщил свою теорию следующим образом: западные люди — колонизаторы, поэтому они являются воплощением зла; в свою очередь, незападные люди являются благородными, так как они подверглись колонизации и эксплуатации.

Фанон призывал людей в колониях восстать против колонизаторов, используя в качестве главного инструмента насилие. Он заявлял, что на уровне индивидуума насилие является очищающей силой. «Это освобождает коренного жителя от его комплекса неполноценности, а также от отчаяния и пассивности; это делает его бесстрашным и восстанавливает его чувство собственного достоинства» [17].

Сартр интуитивно понял идеи Фанона и написал в предисловии к его книге: «В первые дни восстания вы непременно должны убивать. Убить европейца — это значит сразу убить двух зайцев, то есть одновременно уничтожить угнетателя и человека, которого он угнетает, оставив труп и свободного человека. Выжившие впервые ощутят под своими ногами свою землю» [18].

Идеи Грамши, Фрейре и Фанона — это обман, который побуждает людей рассматривать историю и общество с точки зрения классовой борьбы. Как только искра классовой ненависти входит в их сердца, студенты начинают возмущаться и сопротивляться нормальной структуре и нормальным явлениям общества, считая, что неизбежным решением проблемы является восстание и революция.

Какой конкретно теоретик оказал наибольшее влияние на гуманитарные и социальные науки в американских вузах — это вопрос дискуссионный. Однако очевидно, что в этой области стали доминировать марксизм, Франкфуртская школа, теория Фрейда и постмодернизм (который тесно сотрудничал с коммунизмом в разрушении культуры и нравственности).

Коммунистическая идеология пронизывает академические круги

С 60-х годов ХХ века в модели исследований, проводимых на литературных факультетах США (английский и французский языки, сравнительное литературоведение и т. д.), произошли фундаментальные перемены. Традиционно литературные критики ценили моральные и эстетические ценности классических произведений, считая литературу важным ресурсом для расширения кругозора читателей, формирования их моральных качеств и интеллектуального вкуса. Для литературных исследователей литературная теория является вторичной по отношению к самим литературным работам и выступает в качестве подспорья для понимания и оценки литературы.

В разгар движения контркультуры в 60-х годах в академическом сообществе появились различные новые литературные теории, вдохновлённые популярными тенденциями в философии, психологии и культуре. Отношения между литературной теорией и самой литературой были полностью перевёрнуты, и литературные работы были сведены к материалу для подтверждения «эффективности» современных литературных теорий [19].

В чём же суть этих теорий? В совокупности они создают беспорядок в традиционных академических дисциплинах, таких как философия, психология, социология и психоанализ. Они представляют собой мешанину, пытающуюся давать всецелое разъяснение в отношении общества и культуры. Как выразился теоретик литературы Джонатан Каллер: «Теория зачастую является неистовой критикой в отношении представлений о здравом смысле, и кроме того, попыткой показать, что то, что мы считаем само собой разумеющимся и соответствующим здравому смыслу, на самом деле является историческим построением. Выглядит это настолько естественно, что мы даже не считаем, что это всего лишь теория» [20].

Другими словами, современные академические теории умаляют, переворачивают с ног на голову и разрушают понимание правильного и неправильного, добра и зла, красоты и уродства, которые исходят из традиционной семьи, религиозной веры и этики, заменяя их злобной системой ценностей, лишённой положительного значения.

Если развернуть эту сложную и запутанную академическую обёртку, то можно увидеть, что эти так называемые теории — это не более чем нелепая смесь классического и неомарксизма, Франкфуртской школы, психоанализа, деконструктивизма, постструктурализма и постмодернизма. Вместе они образуют некий союз, направленный на разрушение основ человеческой цивилизации. Все эти теории служат камуфляжем для коммунизма, позволяя его идеологии просочиться в западные академические круги. С 60-х годов коммунизм совершил большой прорыв, взяв под свой контроль гуманитарные и социальные науки, такие сферы, как литература, история и философия.

Фактически «теория» в общем и целом является тем же самым, что и «критическая теория». Эти теории в большом количестве породили новые критические исследования в области права, расы, пола, общества, науки, медицины и т. п. Широкое распространение этих вещей является проявлением успешного расширения коммунизма в академической и образовательной областях, где он своими искажёнными теориями развращает молодёжь, прокладывая себе дорогу для уничтожения человечества.

Политизация литературных исследований

С точки зрения марксисткой литературной критики, значение классического литературного текста заключается не в его внутренней ценности, а в том, как он отражает доминирующую роль господствующего класса, например, касательно пола или расы. Из этого следует, что классика не имеет никакой внутренней ценности. Известный американский марксистский литературовед прямо заявил, что «политический угол зрения» является «абсолютным горизонтом любого чтения и всякого толкования» [21]. То есть все литературные произведения следует рассматривать как политические аллегории, и только если удалось понять в них «глубокий смысл» классового, расового или сексуального угнетения, только тогда можно считать, что понимание произведения является глубоким.

Люди из коммунистических стран хорошо знакомы с такой догматической литературной критикой. Китайский коммунистический лидер Мао Цзэдун дал такую оценку одному из крупнейших классических китайских романов «Сон в красном тереме»: «В романе описываются четыре семьи, жестокая классовая борьба и несколько десятков человеческих жизней».

История СССР и КНР показала, что в коммунистических странах литературный дискурс далеко не всегда ограничивается цивилизованными и утончёнными дебатами о «башне из слоновой кости» (мир высоких чувств и творческих устремлений, — прим. пер.). Иногда это может превратиться в кровавую борьбу.

Например, в ответ на призыв Мао Цзэдуна учиться у Хай Жуя, честного и бескомпромиссного чиновника династии Мин, историк У Хань написал пьесу «Разжалование Хай Жуя». Шанхайская газета «Вэньхуэй бао» 10 ноября 1965 года опубликовала критический обзор этой пьесы. Авторами обзора были литературный критик Яо Вэньюань, а также четвёртая жена Мао Цзэдуна Цзян Цин и радикальный теоретик Чжан Чуньцяо. В обзоре говорилось, что пьеса является намёком на генерала Народно-освободительной армии Китая Пэн Дэхуая, который подвергся преследованию за противостояние курсу «Три красных знамени» — три политических направления КПК: «новая генеральная линия» социалистического строительства, «Большой скачок» и народные коммуны (привели к масштабному голодомору в стране). Критика пьесы «Разжалование Хай Жуя» стала детонатором, вызвавшим десятилетний ужас «Культурной революции».

Грубый подход КПК к интерпретации всех литературных произведений с точки зрения классовой борьбы можно противопоставить гораздо более тонкой литературной критике, используемой в западных институтах в течение последних нескольких десятилетий.

Западная неомарксистская литературная критика похожа на вирус, который становится всё более смертоносным благодаря своей способности к постоянной мутации. Она использует все возникшие новые теории, превращая их в своё оружие, берёт великие произведения культуры человечества — от классики Древней Греции и Рима до Данте, Шекспира и викторианской литературы — кладёт их на литературный операционный стол, расчленяет и переделывает заново. Хоть даже в таком типе комментариев используется сложный жаргон для придания им некого подобия изощрённости, основные их аргументы обычно сводятся к обвинениям в предрассудках, связанных с угнетёнными классами, угнетением женщин или этнических меньшинств.

Современные критики определяют классические произведения как относящиеся к «надстройке господствующего класса». Они заявляют, что эти работы преследуют цель ввести в заблуждение широкие массы, чтобы препятствовать возникновению у них «революционного классового сознания». Как метко сказал английский философ Роджер Скрутон: «Методы нового литературного теоретика — это настоящее оружие подрывной деятельности: попытка разрушить изнутри гуманистическое воспитание людей, разорвать узы симпатии, которые связывают нас с нашей культурой» [22].

Марксистская теория идеологии

«Идеология» является основной концепцией, пронизывающей все гуманитарные науки, ориентированные на марксистов. Маркс рассматривал мораль, религию, метафизику и т.п. как идеологию. Он считал, что доминирующей идеологией в классовом обществе является идеология господствующего класса, и её ценности не отражают реальность, а как раз наоборот [23].

Неомарксизм ХХ века сделал разрушение культуры необходимым этапом революции и стал широко ссылаться на понятие идеологии в своей литературе. Венгерский неомарксист Дьёрдь Лукач определил идеологию как «ложное сознание», которое является противоположностью реальному «классовому сознанию». Французский неомарксист Луи Альтюссер предложил концепцию «идеологических государственных аппаратов», включающих религию, образование, семью, право, политику, профсоюзы, связь, культуру и т. д., которые должны работать совместно с насильственным государственным аппаратом.

В концепции идеологии содержится хитрая софистика. Каждое общество или система имеет свои недостатки, которые должны быть сформулированы и исправлены. Однако Альтюссер и другие марксисты не заботятся о конкретных проблемах социальной системы. Вместо этого они полностью отвергают эту систему на том основании, что она является структурой, созданной и поддерживаемой правящим классом для защиты своих интересов.

Важным аспектом марксистского понимания идеологии является то, что называют «отравлением колодца». Это можно увидеть в идеологической критике Альтюссера. Вместо того чтобы рассматривать фактические качества аргумента, идеологический подход основан на обвинении тех, кто выдвинул этот аргумент в скрытых мотивах или злых умыслах. Так же, как никто не может пить воду из отравленного колодца, никто не будет верить человеку, которого оклеветали и репутацию которого испортили, независимо от того, насколько разумны и логичны его доводы.

Концепция Альтюссера об «идеологических государственных аппаратах» охватывает абсолютно всё. Она отражает крайнее презрение коммунизма к человеческому обществу — абсолютно всё надо полностью отвергнуть и разрушить. В этом проявляется стремление коммунизма уничтожить человеческую культуру.

Марксистская концепция идеологии основана на абстрактных, обобщённых, ложных и не имеющих никакой ценности положениях, направленных на то, чтобы полностью стереть традиционные моральные ценности. Маскируя свои настоящие намерения и испытывая «нравственное возмущение», марксисты многократно повторяли свою ложь, обманув и поведя за собой огромное количество людей.

Постмодернистский марксизм

После 60-х годов прошлого столетия группа французских философов создала то, что вскоре стало самым мощным идеологическим оружием марксизма и коммунизма в американском академическом сообществе. Яркими представителями философов из этой группы были Жак Деррида и Мишель Фуко. В 2007 году Фуко был самым цитируемым автором в гуманитарной сфере (цитировали 2521 раз). Деррида занимал третье место (цитировали 1874 раза) [24]. Можно себе представить, какое влияние они оказывали на гуманитариев. В то время высказывались мнения о том, что постмодернизм имеет некую связь с марксизмом [25]. Назовём эти две теории «постмодернистским марксизмом».

Концепция деконструкции, которую создал Деррида, — это запутанный обман, объединяющий атеизм и релятивизм, преувеличивающий относительность и неопределённость языка, а также отвергающий то, что в текстах может быть ясный и чёткий смысл.

То, что язык обладает многогранностью смысла, а также, что текст может иметь разные интерпретации, общеизвестно по крайней мере начиная со времён Древней Греции и доимперского Китая. Но если опираться на концепцию Дерриды и отвергать относительно устойчивый и понятный смысл текста, то можно попасть в ловушку релятивизма.

В отличие от традиционного атеизма, Деррида высказывал свои взгляды на языке философов. Его идеи не только разрушают представление о Боге, но также и понятия рациональности, авторитета и смысла, связанные с традиционными убеждениями. Теоретики, поддавшиеся влиянию Дерриды, все как один занимаются деконструкцией этих понятий. Из-за своей поверхностной сложности и видимости интеллектуальной глубины, теория деконструктивизма широко распространилась в кругах западных гуманитариев и стала одним из самых мощных инструментов коммунизма для уничтожения духовной веры, традиций и культуры.

Мишель Фуко одно время был членом Французской коммунистической партии. Суть его теории вращается вокруг понятия о том, что нет истины, а есть только сила. Поскольку власть монополизировала право толковать истину, значит любая истина является фальшивой и незаслуживающей доверия. В своей книге «Надзирать и наказывать» Фуко задал следующий вопрос: «Удивительно ли, что тюрьмы похожи на фабрики, школы, казармы и больницы, а фабрики, школы, казармы и больницы похожи на тюрьмы?» [26] Приравнивая важные социальные институты к тюрьмам и призывая людей свергнуть эти «тюрьмы», Фуко демонстрирует антисоциальную природу своей теории.

Вооружённые орудием деконструкции, теорией Фуко и другими подобными критическими теориями, учёные опорочили традиции и мораль, делая относительным всё и вся. Они любят повторять, что «всякое толкование — неверное истолкование», «нет истины, только повествование» или «нет фактов, только толкования». Они сделали относительным понимание таких основных вещей, как истина, доброта, красота, справедливость и т. д., а затем отбросили их как мусор.

Молодые люди, поступающие учиться на факультеты гуманитарных наук, не осмеливаются подвергать сомнению авторитет своих преподавателей. Им очень сложно противостоять яростной и последовательной идеологической бомбардировке. Если они уже впитали постмодернистскую марксистскую теорию, то будет очень трудно заставить их изменить своё мышление. Это также является одним из основных средств, с помощью которых коммунизм смог взять под контроль гуманитарные и социальные науки.

3) Создание новых академических областей для идеологического проникновения

После контркультурного движения 60-х годов некоторые радикалы использовали свои радикальные левые теории для создания новых академических областей и стали продвигать их в университеты и научно-исследовательские институты. Например, некоторые учёные полагают, что создание отделений, посвящённых изучению проблем чернокожих, является не столько необходимостью для развития академических дисциплин, сколько результатом политического шантажа [27].

В 1968 году в результате студенческой забастовки государственный колледж Сан-Франциско закрылся. Под давлением Союза чернокожих студентов в колледже был создан первый в США Отдел изучения африканцев. Руководители этого отдела считали, что данный проект в первую очередь станет средством поощрения чернокожих студентов. Таким образом появилась уникальная афроамериканская наука. Достижения чернокожих учёных были выдвинуты на первый план, а учебные материалы были переработаны, в них было включено больше упоминаний об афроамериканцах. Математика, литература, история, философия и другие предметы подверглись аналогичным преобразованиям.

В октябре 1968 года 20 членов Союза чернокожих студентов захватили компьютерный центр Калифорнийского университета в Санта-Барбаре, в результате чего университетский кампус был закрыт. Через год в этом вузе был создан Отдел изучения африканцев и Исследовательский центр чернокожих.

В апреле 1969 года более 100 чернокожих студентов захватили административное здание Корнеллского университета. Обвешанные полными патронташами, размахивая ружьями, они потребовали создания Отдела изучения африканцев, в котором должны работать только чернокожие. Когда преподаватели попытались остановить их, один из лидеров студентов угрожающе заявил, что через три часа университет будет уничтожен. В конце концов администрация пошла на уступки, и в Корнеллском университете был создан третий в США Отдел изучения африканцев [28].

Шелби Стил, ставший впоследствии старшим научным сотрудником в Институте Гувера Стэнфордского университета, был одним из сторонников создания в университетах исследовательских отделов чернокожих. Он сказал, что у руководителей университетов такое сильное чувство «белой вины», что они согласятся с любыми требованиями представителей профсоюзов чернокожих студентов [29]. В то же время в американские вузы вошли такие предметы, как изучение женщин, изучение латиноамериканцев, изучение гомосексуалистов и т. д. В настоящее время в США уже существует более тысячи подобных исследовательских проектов.

Теория, лежащая в основе изучения женщин, состоит в том, что половые различия не носят природного характера, а являются результатом «социальной конструкции». В связи с тем, что в истории на протяжении длительного времени женщины, так сказать, подвергались подавлению со стороны мужчин и патриархальной системы, миссия проекта изучения женщин состоит в том, чтобы дать толчок возникновению женского общественного сознания и таким образом стимулировать всеобщие социальные перемены и революцию.

Некая феминистка, профессор Калифорнийского университета в Санта-Крузе, выросла в известной коммунистической семье. Она с гордостью заявила, что является коммунисткой и активисткой движения лесбиянок. С 80-х годов прошлого века она преподавала феминизм и рассматривала свою сексуальную ориентацию как некое средство пробуждения политического сознания. Желание стать профессором у неё возникло после того, как один коммунист сказал ей, что это её «революционная миссия». В своём публичном заявлении она сказала, что «превратит преподавание в одну из форм политического движения». Руководствуясь этой позицией, она основала в Калифорнийском университете в Санта-Крузе факультет феминистских исследований [30]. В одной из своих учебных программ она написала, что женский гомосексуализм является «высшей формой феминизма» [31].

Миссурийский университет разработал специальные курсы для студентов, чтобы научить их рассматривать проблемы феминизма, литературы, пола и мирного сосуществования с позиции левых. Например, курс под названием «Гендер вне закона» (Outlaw Gender) рассматривает пол человека как «искусственную категорию, созданную определённой культурой», а не возникшую естественным образом. Студентам была привита только одна точка зрения, основанная на теории о гендерном угнетении и дискриминации в отношении множественности гендерных идентичностей [32].

Как уже говорилось в пятой части данной книги, проникновение коммунизма стало главной причиной антивоенного движения на Западе после Второй мировой войны. В последние десятилетия в американских университетах появился новый предмет «Изучение мира», который также связан с коммунизмом. Учёные Дэвид Горовиц и Джакоб Лейксин исследовали более 250 организаций, которые имели связь с этой новой академической дисциплиной. Они пришли к выводу, что эти организации имеют политический, а не академический характер, и их цель заключалась в том, чтобы привлечь студентов к антивоенным левым силам [33].

На примере учебника «Изучение мира и конфликтов», который широко использовался для обучения предмету «Изучение мира», Горовиц и Лейксин изложили идеологические мотивы этой дисциплины. В учебнике приводятся марксистские аргументы для объяснения проблем бедности и голода. Авторы учебника осуждают землевладельцев и сельскохозяйственных торговцев, заявляя, что их жадность привела к тому, что ежедневно в мире голодают сотни миллионов людей. Хотя основная идея учебника заключается якобы в ненасилии, однако есть одна форма насилия, против которой авторы данного пособия не только не имеют ничего против, но даже и хвалят её — насилие, совершённое в ходе пролетарской революции.

В книге «Изучение мира и конфликтов» говорится следующее: «Хотя Куба далека от земного рая, и некоторые личные права и гражданские свободы там ещё не получили широкого уважения, однако на примере Кубы можно увидеть, что насильственные революции иногда могут приводить к улучшению условий жизни народа». При этом в книге не упоминается о жестокой диктатуре Фиделя Кастро и о катастрофических последствиях кубинской революции.

Так как этот учебник был написан после инцидента 9/11 (серия крупных терактов в США 11 сентября 2001 года, — прим. пер.), в нём были затронуты и проблемы терроризма. Удивительно, но авторы учебника, похоже, так сильно сочувствовали террористам, что термин «террорист» был взят в кавычки. Они объяснили это так: «Использование кавычек в слове „террорист“ может показаться странным для некоторых читателей, которые считают этот термин самоочевидным. Мы так поступили не для того, чтобы как-то смягчить ужасный характер подобных действий, а для того, чтобы ослабить праведный гнев некоторых людей, так как в глазах одного человека это „террорист“, а в глазах другого „борец за свободу“» [34].

Академические дисциплины должны быть объективными, за ними не должно скрываться никаких политических программ. Однако эти новые академические дисциплины приняли идеологическую позицию: профессора в области изучения женщин должны быть сторонниками феминизма, а профессора, занимающиеся изучением чернокожих, обязательно должны считать, что политические, экономические и культурные проблемы афроамериканцев являются результатом дискриминации их со стороны белых. Цель этих дисциплин заключается не в том, чтобы доискиваться до истины, а в том, чтобы внедрять в сознание определённую идеологию.

Эти новые предметы являются побочными продуктами американской «культурной революции». Созданные в вузах, они расширились и стали требовать выделения большего количества средств из бюджета, а также увеличения численности студентов. Подготовленные ими студенты ещё больше усиливают влияние и возможности этих новых дисциплин, которые уже глубоко укоренились в академических кругах.

Необходимо подчеркнуть, что все эти новые академические дисциплины были созданы людьми с плохими намерениями, действующими под влиянием коммунистической идеологии. Их цель состоит в том, чтобы обострять и расширять конфликты между различными группами, разжигать ненависть между людьми, подготавливая почву для насильственной революции. Они мало связаны с людьми (афроамериканцами, женщинами и т.п.), за права которых они якобы выступают.

4) Внедрение леворадикальных идей

В своей книге «Однопартийный класс: как радикальные профессора в лучших вузах Америки настраивают студентов, подрывая нашу демократию» Дэвид Горовиц и Джакоб Лейксин перечислили около 150 курсов с левым уклоном, преподаваемых в 12 вузах. Эти курсы маскируют свои политические цели с помощью научного языка. Некоторые из них пренебрегают даже базовыми академическими принципами, что делает их похожими на политические курсы, которые являются обязательными в коммунистических странах.

Калифорнийский университет в Санта-Крузе предлагает семинар-курс «Теория и практика сопротивления и социальных движений». В описании курса говорится: «Цель семинара — научиться организовывать революцию. Мы узнаем о том, как различные сообщества в прошлом и настоящем противостояли, бросали вызов и свергали системы власти, включая (но не ограничиваясь) глобальный капитализм, государственный гнёт и расизм» [35].

Билл Айерс, получивший звание заслуженного профессора Университета штата Иллинойс в Чикаго, является радикалом эпохи 60-х годов. Он был лидером леворадикальной организации «Синоптики», которая была сформирована из радикального движения «Студенты за демократическое общество» (SDS). В 1969 году «Синоптики» ушли в подполье и стали первой отечественной террористической организацией в США. Эта организация прилагала все силы для того, чтобы подстрекать радикальных студентов принимать участие в террористической деятельности, направленной на разжигание межрасовой ненависти.

Члены организации «Синоптики» совершали атаки на Капитолий, штаб полиции Нью-Йорка, Пентагон и офисы Национальной гвардии. Самые известные слова Айерса: «Убейте всех богатых людей. Разбейте их машины и квартиры. Приведите революцию в свой дом, убейте своих родителей. Только это и называется настоящей революцией» [36]. Научные публикации Айерса соответствуют его жизненному пути. В одной из своих книг он утверждает, что необходимо преодолеть наши «предрассудки» в отношении несовершеннолетних преступников, совершивших насилие [37].

Левые прогрессисты успешно помешали ФБР арестовать Айерса. Он вновь появился в 1980 году, и воспользовавшись лазейками в законодательстве, избежал уголовной ответственности. Айерс стал преподавателем в Университете штата Иллинойс в Чикаго. Темой его исследований было «образование детей в раннем детстве». Однако его политические взгляды не изменились. Он не выразил никаких сожалений по поводу устроенных им в прошлые годы террористических атак, даже наоборот, гордится своей прошлой деятельностью. Позже Айерс стал доцентом, затем профессором, и в итоге достиг своего нынешнего звания почётного профессора. Он также получил звание старшего научного сотрудника, высшую награду вуза.

Каждое полученное Айерсом звание является результатом совместного решения его коллег. Это само по себе отражает молчаливое признание и поддержку университетом его террористического прошлого.

В одном из вузов Техаса доцент кафедры социальных коммуникаций открыто заявила на сайте вуза, что она является «активисткой со стажем и социалисткой». Она также является членом «международной социалистической организации» и заявляет, что хочет создать партию большевиков, чтобы установить в США «диктатуру пролетариата». На своей веб-станице она предложила пять учебных курсов, связанных с политикой. Она преподаёт «социальные коммуникации и социальный переворот». Целью своей деятельности она видит «стимулирование студентов посвятить всего себя прошлым и настоящим социальным движениям, направленным на то, чтобы изменить США» [38].

5) Отрицание великих американских традиций

В 2014 году одна студенческая организация провела опрос в кампусе Техасского технологического университета, задав учащимся три вопроса: «Кто выиграл гражданскую войну в США?» «Кто является нашим вице-президентом?» и «От кого мы обрели независимость?» Многие участники опроса совсем не знали ответов на эти вопросы, хотя они должны быть общеизвестными. Не зная основных фактов политики и истории своей страны, студенты, однако, хорошо знали детали личной жизни звёзд кино и их любовных отношений [39].

В 2008 году Институт межвузовских исследований (ISI) провёл выборочный опрос 2 508 американцев и обнаружил, что только половина из них может назвать все три ветви власти в США [40]. В 2014 году по результатам опросов в рамках программы Национальная оценка прогресса в образовании (NAEP) было обнаружено, что только 18% американских студентов сравнительно хорошо знакомы с историей США, а отвечая на 33 вопроса, ответы на которые должен знать любой рядовой гражданин, 71% опрошенных американцев получили меньше 49 баллов (удовлетворительным считается 60 баллов) [41].

Изучение истории США — это не просто процесс понимания того, как была создана эта страна, но также и процесс понимания того, какие ценности были положены в основу нации, какой ценой их защищали и сохраняли. Только зная всё это, люди будут ценить то, что у них есть сегодня, отстаивать свои традиционные ценности и передавать их следующему поколению.

Забыть свою историю — это то же самое, что разрушить традиции. Незнание своих гражданских обязанностей создаёт необходимые условия для формирования тоталитарного правительства. В связи с этим нельзя не задаться вопросом: что же случилось с изучением американской истории и гражданским образованием? Ответ можно найти в учебниках, которыми пользуются студенты, а также у самих преподавателей.

Марксист Говард Зинн является автором популярного учебника истории под названием «Народная история США». После прочтения эта книга оставляет впечатление, что все героические деяния и вдохновляющие эпизоды американской истории — это бесстыдная ложь, а истинная история США представляет собой мрачную картину подавления, эксплуатации и геноцида [42].

Некий профессор экономики из Бостонского университета считает, что террористы, которые враждебно относятся к США, являются настоящими борцами за свободу, и что Соединённые Штаты являются настоящим злом. В статье, опубликованной в 2004 году, он приравнял террористов, которые провели атаки 11 сентября 2001 года, к американским повстанцам, которые в 1775 году произвели первые выстрелы в Лексингтоне и начали войну за независимость [43].

6) Борьба против классики западной цивилизации

В 1988 году радикальные студенты и преподаватели Стэнфордского университета начали протестовать против университетского учебного курса под названием «Западная цивилизация». Они скандировали: «Эй, эй, хо-хо! Западная цивилизация должна уйти!» Университет пошёл на уступки протестующим и заменил «Западную цивилизацию» курсом «Культура, идеи, ценности» (CIV), имеющим очевидную мультикультурную окраску. Из нового учебного курса не удалили некоторых западных классиков, таких как Гомер, Платон, Аврелий Августин, Данте Алигьери и Шекспир. Однако было решено, что в каждом семестре курс должен включать работы женщин, а также представителей национальных меньшинств и других групп людей, считающихся подвергшимися угнетению в истории.

Бывший в то время министр образования США Уильям Беннетт осудил такую форму изменений учебного курса, назвав её «учебный план путём запугивания». Однако несмотря на это, многие крупные университеты сделали у себя то же самое. Их примеру также последовали и многочисленные другие вузы, чтобы не казаться отсталыми. В течение нескольких последующих лет либеральное образование в американских университетах подверглось крупной трансформации.

В своей книге «Либеральное образование» консервативный мыслитель Динеш Д’Суза использовал книгу «Я, Ригоберта Менчу: индийская женщина в Гватемале», чтобы объяснить идеологическое направление нового курса CIV в Стэнфордском университете. Эта книга рассказывает о жизненных перипетиях молодой индианки Менчу Ригоберты из Гватемалы. После убийства её родителей во время резни она решила встать на путь противостояния и постепенно стала всё более радикализироваться.

Ригоберта отождествляла свои действия с движением индейцев в Южной Америке за право на самоопределение, выступая против европеизации латиноамериканской культуры. Сначала она стала феминисткой, затем социалисткой и в конце концов марксисткой. Она начала участвовать в собрании Народного фронта в Париже, где обсуждала такие темы, как «буржуазные подростки» и «коктейли Молотова». Одна из глав книги называется «Ригоберта отказывается от брака и материнства» [44].

Под предлогом «политкорректности» классика была вытеснена из американских вузов, что привело к различным пагубным последствиям. Некоторые из них мы опишем ниже.

Во-первых, низкопробная, с неглубоким содержанием, провокационная «революционная литература» или «литература жертв» заменила классические произведения с их нетленной ценностью и глубиной.

Во-вторых, такая литература ставится на одну ступень с классикой и таким образом значительно увеличивается её влияние на умы учащихся. С другой стороны, сопоставление классики с такой поверхностной литературой упрощает классику, превращая её ценности в относительные.

В-третьих, руководящая мысль классиков теперь интерпретируется с использованием критической теории, культурных исследований, политики идентичности и политкорректности. Учёные с большим энтузиазмом исследуют скрытый расизм и сексизм, а также половую дискриминацию в пьесах Шекспира, или же гомосексуальные связи между персонажами и т. д. Всё это искажает и оскорбляет классические произведения.

В-четвёртых, учащиеся, подвергшиеся влиянию такого мышления, перестают верить в благородство персонажей, величие деяний и моральные уроки, описанные в классике. Вместо этого они развивают привычку видеть всё в негативном свете и оценивать всё это с позиции циника.

В традиционном литературном образовании главные темы классики в основном затрагивают вопросы всеобщей любви, справедливости, верности, мужества, духа самопожертвования и других моральных ценностей. Историческое образование в основном связано с главными событиями, рассказывающими о том, как была основана и как развивалась страна, а также о её фундаментальных ценностях.

Поскольку практически вся западная классика написана белыми европейскими мужчинами, сторонники левого крыла под предлогом мультикультурализма и феминизма настаивают на том, чтобы люди больше читали литературные произведения, написанные представителями разных рас и национальностей. Что касается преподавания истории, в современном образовании исторический путь страны описывается как совершенно мрачный, наполненный порабощением и эксплуатацией женщин и малых народностей. Историческое образование больше не напоминает о традиционном наследии, а формирует чувство вины перед женщинами и малыми народами.

У людей есть ограниченное количество времени, которое они тратят на чтение. Когда образование намеренно стимулирует людей уделять больше внимания «политически корректной» литературе, у них практически не остаётся времени на чтение классики. В результате целые поколения учащихся отделены от истоков своей культуры и особенно от системы ценностей, которая основана на духовной вере и передаётся через традиционную культуру. Культура каждой нации происходит от Бога. Она может быть разнообразной, но она не должна быть смешанной. Смешение культуры означает разрушение связей между расой, к которой принадлежит данная культура, и Богами, которые создали эту расу.

7) Монополизация учебников и гуманитарных исследований

Экономист Пол Самуэльсон рассказал о большой роли учебников: «Только если учебники по экономике в этой стране буду писать я, то мне всё равно, кто устанавливает законы страны или составляет договоры» [45]. Учебники публикуются большими тиражами, у них высокая авторитетность, поэтому они оказывают огромное влияние на студентов. Тот, кто пишет учебники, имеет возможность формировать образ мышления молодых людей.

После того как леворадикальные учёные и профессора получили пожизненные должности в системе образования и завоевали определённую репутацию, они взяли под свой контроль университетские издательства и различные комитеты. Используя свои полномочия, они наполнили учебные материалы своей идеологией и стали таким образом внедрять её в умы студентов. В некоторых академических областях выбранные профессорами учебники и литература для обязательного прочтения содержат больше работ марксизма, чем дисциплин других областей. Вышеупомянутая книга «Народная история США» Говарда Зинна является обязательной для прочтения на кафедрах истории, экономики, литературы, изучения женщин и т.п. во многих вузах.

Как только левое крыло станет обладать достаточной силой, оно сможет использовать механизм рецензирования в научном сообществе США, чтобы подавлять другие мнения. То есть научные работы, которые бросают вызов идеологии левого крыла, будут отвергнуты левыми и их коллегами.

Многие журналы, специализирующиеся на области гуманитарных наук, руководствуются критической теорией и наполнены трудными для понимания терминами. Главной идеей публикуемых ими статей является отвержение Бога и традиционной культуры. Они подстрекают к революции, к свержению нынешнего социального, политического и экономического порядка. Существует такая категория научных работ, целью которых является доказать, что все традиционные нравы и стандарты, включая даже и научные стандарты, представляют собой социальные конструкции, целью которых является защита власти правящего класса путём навязывания этих стандартов всему обществу.

В 1996 году профессор физики Нью-Йоркского университета Алан Сокал опубликовал статью в академическом журнале «Социальный текст» под заголовком «Переходя границы: К вопросу о трансформативной герменевтике квантовой гравитации». В статье со ссылкой на 109 примечаний и 219 источников утверждалось, что «квантовая гравитация» была создана «обществом и языком» [46].

Затем в другом научном журнале «Лингва франка» Сокал опубликовал ещё одну статью, в которой говорилось, что его первая статья была иронией. Он пояснил, что его статья в «Социальном тексте» была «экспериментом физика в изучении культуры» [47].

Во время интервью в радиопрограмме «Все вещи учтены» Сокал сказал, что он так поступил под влиянием книги «Высшее суеверие» (1994 г.). В этой книге говорится, что научные журналы, специализирующиеся на гуманитарных науках, будут публиковать всё что угодно, если только это содержит «правильную левую мысль» и цитаты известных мыслителей левого крыла. Сокал проверил это на практике, наполнив свою статью левой идеологией, бессмысленными цитатами и полной околесицей [48].

Позже Сокал написал: «Результаты моего небольшого эксперимента продемонстрировали, что некоторые модные секторы в научных кругах американского левого крыла стали интеллектуально ленивы. Редакторам „Социального текста“ приглянулась моя статья потому, что им понравился её вывод: „содержание и методология постмодернистской науки обеспечивают мощную интеллектуальную поддержку прогрессивному политическому проекту“. По-видимому, они не считали необходимым проанализировать качество приведённых в статье доказательств и убедительность аргументов или даже значимость этих аргументов для так называемого вывода» [49]. Сатирический подход Сокала подтвердил, что у многих так называемых академических успехов в области критической теории и изучения культуры абсолютно отсутствует научность и убедительность.

Если посмотреть на темы научных работ, которые выбираются на ежегодных собраниях крупных академических ассоциаций США, то можно понять, насколько масштабно и глубоко коммунистическая идеология проникла в социальные науки за последние несколько десятилетий. Ассоциация современного языка является одним из самых крупных учёных сообществ в США. В ней насчитывается 25 тысяч членов, среди которых в основном профессора и учёные, занимающиеся преподаванием и исследованием современных языков. На ежегодных конференциях этой ассоциации присутствует более 10 тысяч человек.

Если почитать отчёт об этих собраниях, который публикуется на сайте ассоциации, то можно увидеть, что большинство обсуждавшихся там научных статей написаны в идеологических рамках марксизма, Франкфуртской школы, деконструкции, постструктурализма и других подобных теорий. В них также используются идеи феминизма, исследование гомосексуализма, политика идентичности и другие радикальные идеологии. В других аналогичных организациях, в том числе в Американской социологической ассоциации, наблюдаются такие же тенденции, хотя и в разной степени.

Американские университеты имеют традицию гуманитарного образования, и некоторые гуманитарные курсы необходимо проходить независимо от того, какой специальности обучается студент. Сегодня эти обязательные курсы в основном введены профессорами кафедр литературы, истории, философии и социальных наук. Американский учёный Томас Соуэлл отметил, что, как следует из термина «обязательные курсы», это предметы, от которых студенты не могут отказаться, и именно эти курсы зачастую предоставляют профессорам возможность внедрять студентам свою левую идеологию. Профессора с помощью оценок стимулируют учащихся принимать их взгляды. Студенты, которые осмеливаются выразить несогласие со взглядами профессора, наказываются низкими оценками [50]. Марксистские взгляды профессоров гуманитарных и социальных наук не только загрязняют студентов, обучающихся на этих кафедрах, но и оказывают влияние практически на всех студентов вуза.

Студенты хотят, чтобы их уважали как взрослых, но их жизненный опыт и знания ограничены. Находясь в относительно закрытой среде вуза, они даже не подозревают, что уважаемые ими профессора пользуются их наивностью и доверчивостью, чтобы привить им совершенно неправильные и разрушительные ценности и идеологию. Родители платят немалые деньги за обучение своих детей, надеясь, что дети приобретут знания и навыки, на основе которых они будут потом искать своё место в обществе. Они даже не представляют, что бесценные годы их детей, когда необходимо получать образование, тратятся впустую, что в вузах их детей превращают в последователей радикальных идей, которые будут влиять на всю их последующую жизнь.

Поколение за поколением молодые люди проходят через систему образования, в которую глубоко проник коммунистический призрак. Они изучают учебники, написанные агентами дьявола коммунизма, принимая отклонённые теории и ускоряя тем самым упадок культуры и морали общества, что как раз приближает дьявола к его конечной цели — уничтожению человечества.

8) Университеты занимаются перевоспитанием, промыванием мозгов и разрушением морали

Вслед за широким распространением марксистской идеологии во всех вузах начиная с 80-х годов прошлого века университетская политика всё больше фокусируется на предотвращении «оскорбительных» высказываний, особенно в отношении женщин и этнических меньшинств. По данным американского профессора политологии Дональда Александра Даунса, в период с 1987 по 1992 годы около 300 вузов США проводили политику регулирования высказываний, создав наполовину юридическую систему запрета высказываний в отношении определённых групп или тех, которые считаются оскорбительными [51].

Те, кто поддерживает эти запреты, возможно, исходят из добрых побуждений, но такие действия приводят к нелепым последствиям — всё больше людей заявляет о своём праве не подвергаться оскорблениям подобными высказываниями. Фактически, официально такого права не существует, но широкое распространение культурного марксизма позволяет любому человеку заявить о своей принадлежности к группам, которые подвергаются угнетению, сославшись на такие причины, как культура, происхождение, цвет кожи, пол, сексуальная ориентация и т. д. Администрации университетов постоянно предоставляют различные привилегии тем, кто заявляет, что пострадал в результате угнетения.

Согласно марксистской логике, угнетённые всегда морально правы, при любых обстоятельствах, поэтому никто не осмеливается подвергать сомнению факт угнетения этих людей. Такая абсурдная логика основана на искажённых критериях морали. По мере того, как всё больше людей соглашаются с этим, и их такие настроения становятся всё более сильными (ленинизм и сталинизм называют это «высоким уровнем классового сознания»), они неосознанно начинают отвергать традиционные стандарты добра и зла, заменяя их групповым мышлением. Это наиболее ярко проявилось в тоталитарных коммунистических странах, где «угнетённый» пролетариат получил право произвольно убивать помещиков и капиталистов как «угнетателей».

Тенденция произвольно называть себя «оскорблёнными» была начата марксистскими учёными, которые придумали ряд новых концепций, чтобы расширить значение понятия «дискриминация». Среди таких концепций — «микроагрессия», «предупреждение о триггере», «безопасное пространство» и т. д. Вслед за этим администрации вузов ввели соответствующие наказания и обязательное обучение по таким вопросам, как «степень чувствительности», «разнообразие» и так далее.

Микроагрессия — это неявное невербальное оскорбление кого-то, с чем каждый может столкнуться в повседневной жизни. При этом так называемые обидчики зачастую даже сами не знают о том, что кого-то обидели, и у них даже совсем не было такого намерения. Такие их непреднамеренные действия называют «низкой чувствительностью» (ленинизм или сталинизм называют это «низким общественным сознанием»). Таким образом обучение чувственности стало важным аспектом акклиматизации первокурсников. Студентам рассказывают, что нельзя говорить, какую одежду нельзя носить, чтобы они не совершали микроагрессию и не нарушали университетские правила.

В некоторых кампусах нельзя говорить фразу «добро пожаловать в Америку», поскольку она может представлять собой дискриминацию и стать микроагрессией. Считается, что такая фраза может оскорбить представителей этнических групп, которые в истории подвергались несправедливому отношению со стороны США, таких как индейцы, африканцы, японцы и китайцы. Такая фраза может вызвать у них болезненные воспоминания об унижениях и страданиях их предков.

Калифорнийский университет опубликовал длинный список фраз, которые считаются микроагрессией. Среди них: «Соединённые Штаты — это большой плавильный котёл» (расовая дискриминация), «США — это страна возможностей», «мужчины и женщины имеют одинаковые шансы на успех» (отрицание гендерного или этнического неравенства) и так далее [52]. Микроагрессия является причиной административных наказаний провинившихся, поскольку они препятствуют созданию в вузах так называемого безопасного пространства.

Типичный случай микроагрессии произошёл в кампусе университета Пердью в Индианаполисе. Один белый студент нарушил правило о расовой дискриминации только потому, что читал книгу «Нотр-Дам против Клана: Как ирландцы победили Ку-клукс-клан». Оказалось, что фотография на обложке книги, на которой запечатлено собрание членов Ку-клукс-клана, оскорбила другого студента. Администрация вуза посчитала, что студент нарушил правило, однако позже, после студенческих протестов и вмешательства других групп, она изменила своё мнение и признала студента невиновным [53].

Обучение вопросам чувствительности и разнообразия по своей природе сопоставимо с программами перевоспитания, которые применялись в бывшем СССР и применяются в КНР. Цель такого перевоспитания состоит в том, чтобы укрепить классовую позицию: «буржуазия» и «класс помещиков» (на Западе это мужчины и белые люди) должны признать, что они изначально являются представителями «класса угнетателей». В свою очередь так называемые угнетённые группы должны ясно понимать всю «фальшивость» «буржуазной культуры», очиститься от «внутреннего угнетения» и осознать своё угнетённое положение. Это похоже на то, как феминистки учат женщин тому, что традиционное положение женщины в обществе является мифом, специально созданным традиционной культурой и базирующемся на концепции патриархата.

Чтобы изменить мировоззрение людей и заставить их полностью думать и поступать в соответствии с марксистской идеологией, за все слова и действия, отрицающие классовый гнёт или классовую борьбу, строго наказывают. Обучение вопросам чувствительности проводится для того, чтобы люди в полной мере осознавали «социальную несправедливость», и чтобы их слова и поступки основывались на позиции «угнетённых» групп (женщин, этнических меньшинств, гомосексуалистов и т. д.).

Например, в 2013 году Северо-Западный университет США потребовал, чтобы все студенты прошли курс по вопросу разнообразия, и только после этого они могли получить дипломы. Согласно инструкции вуза, после завершения этого курса студенты смогут «расширить свою способность критически мыслить» (то есть смогут научиться классифицировать социальные классы), «осознать своё место в несправедливой системе» (то есть распознать свою классовую принадлежность), и «переосмыслить свои полномочия и привилегии» (то есть стать на позицию «угнетённого» класса) [54].

Другим типичным примером является идеологическая программа перевоспитания, которая началась в 2007 году в Делавэрском университете. Эта программа, которая стала обязательной для 7000 учащихся, была названа «Лечение неправильных взглядов и убеждений студентов». Её заявленная цель заключалась в том, чтобы заставить учащихся принять определённую точку зрения в таких вопросах, как политика, раса, пол и экологизм.

Помощники администраторов студенческих общежитий университета должны были обойти всех студентов и провести среди них опрос на тему расы и гендерной принадлежности. Например, их спрашивали, с представителями каких рас и пола они хотели бы встречаться, и т.д. Цель была в том, чтобы сделать студентов более открытыми в этих вопросах. Одна студентка на вопрос о том, когда она осознала свою гендерную идентичность (отличную от биологического пола), сказала помощнику администратора, что это не его дело. В результате об этом было доложено администрации университета [55].

Такое массовое политическое перевоспитание в вузах не только перепутало стандарты для определения нравственных ценностей, но и значительно усилило у студентов эгоизм и индивидуализм. В этой крайне политизированной среде студенты могут научиться только тому, как использовать «чувства группы» (политика идентичности), чтобы преследовать свои собственные цели. Достаточно просто заявить о своей принадлежности к так называемой «угнетённой группе» и можно произвольно обвинять других, угрожать другим или же использовать это для достижения личных выгод. Когда мнения других людей не соответствуют твоим собственным, то можно пожаловаться в университет, заявив, что ты подвергся оскорблению, и таким образом ограничить право этих людей на свободу высказываний. Если кому-то не нравятся идеи, высказанные в консервативных студенческих газетах, то они могут даже потребовать, чтобы эти газеты были сожжены.

Ощущение обиды является субъективным чувством, однако сейчас даже такие чувства могут считаться объективными доказательствами. Дошло даже до того, что университетские профессора из-за небольшой неосторожности могут навлечь на себя серьёзные неприятности. Во многих вузах студенты стали требовать от преподавателей, чтобы перед использованием каких-либо материалов они делали так называемое триггерное предупреждение, поскольку некоторые темы или информация могут вызвать у некоторых студентов «негативную эмоциональную реакцию». В последние несколько лет даже такие произведения, как «Венецианский купец» Шекспира и «Метаморфозы» Овидия, попали в список литературы, для которой требуются триггерное предупреждение. Некоторые вузы рекомендуют вообще не использовать работы, которые, как считается, могут вызвать негативные эмоции у некоторых студентов [56].

У многих молодых людей, которые растут в такой атмосфере, непрерывно усиливается эго, они полностью поглощены тем, чтобы не подвергнуться какому-либо оскорблению своих чувств. Групповое сознание (то есть другая форма коммунистического «классового сознания»), которое активно продвигается в университетских кампусах, делает учащихся неспособными к самостоятельному мышлению и взятию на себя личной ответственности. Подобно радикальным студентам 60-х годов, которые теперь стали преподавателями, эти ученики также выступают против традиций. Они погрязли в сексуальной распущенности, злоупотреблении наркотиками и алкоголем. Их речь наполнена ругательствами. Однако за всем их внешним цинизмом скрывается очень хрупкая душа, неспособная перенести ни малейшего удара или неудачи, не говоря уже о том, чтобы взять на себя реальную ответственность.

Традиционное образование воспитывает в человеке самоограничение, независимое мышление, чувство ответственности и способность снисходительно и с пониманием относиться к другим. Призрак коммунизма хочет, чтобы следующее поколение было как можно более морально распущенным, и таким образом его можно было бы использовать в качестве инструмента для захвата полной власти над миром.

2. Коммунистический призрак проник в начальное и среднее образование

Хотя наибольшее влияние коммунизм оказал на вузы, он также затронул начальное и среднее школьное образование. Его влияние испортило детей, подорвало их интеллектуальное развитие, сделав их более восприимчивыми к левым взглядам. В результате этого школьники, поколение за поколением, становятся менее образованными, их способность к анализу и критическому мышлению непрерывно ухудшается. Этот процесс длится уже более ста лет. У его истоков стоял лидер прогрессивного образования Джон Дьюи. Все последующие реформы в области образования в целом проходили не выходя из рамок прогрессивизма.

Кроме того, что начальное и среднее образование в США прививает учащимся атеизм, теорию эволюции и коммунистическую идеологию, оно также в большой степени затрагивает и психологический аспект воспитания, разрушая традиционные убеждения и нравственность учащихся. Оно внедряет в молодые умы детей моральный релятивизм и различные современные концепции, которые содержат искажённое отношение к жизни. Это происходит во всех сферах образования. При этом используется настолько сложный и запутанный обман, что для учащихся и всего общества практически невозможно противостоять ему.

1) Отупление студентов с помощью образования

Соединённые Штаты являются демократической страной. От президентов до конгрессменов, а также мэров городов и членов совета школьных округов — все эти должности являются выборными, и кандидатов на них назначают путём голосования, в котором участвуют избиратели. Чтобы демократическая политика действительно была выгодна для всех, это зависит не только от морального уровня избирателей, но и от уровня их знаний и понимания вопроса. Если избиратели не разбираются в истории, политических и экономических системах, а также социальных проблемах, им будет трудно разумно избрать чиновников, которые станут заботиться о долгосрочных и фундаментальных интересах страны и общества. То есть неосведомлённость и низкий уровень знаний избирателей могут создать в стране опасное положение.

По заказу Министерства образования США в 1983 году группа экспертов после 18-месячных исследований подготовила отчёт под названием «Нация под угрозой». В отчёте среди прочего говорилось следующее:

«Для того чтобы наша страна функционировала, граждане должны достичь общего понимания по сложным вопросам, часто в короткие сроки и на основе противоречивых или неполных доказательств. Образование помогает сформировать это общее понимание. Именно на это очень давно указал Томас Джефферсон в своём известном изречении: „Я не знаю более безопасного хранилища высшей власти общества, нежели сами люди; и если мы считаем, что они недостаточно просвещены, чтобы разумно и здравомысляще осуществлять свой контроль, то выход состоит не в том, чтобы лишить их этого права, а в том, чтобы сделать их более просвещёнными“».

Люди с небольшими знаниями и плохими навыками критического мышления не могут распознавать ложь и обман. Коммунистический призрак хорошо понимает, насколько огромную роль играет образование. Именно поэтому он проник во все уровни системы образования, делая учащихся глупыми и невежественными, и следовательно, уязвимыми для манипуляций.

В отчёте «Нация под угрозой» также говорится: «Основы образования нашего общества в настоящее время подрываются растущей волной посредственности, которая уже представляет собой угрозу будущему нашей нации и нашего народа», «Если бы нынешнее проявление посредственности в образовании пыталась нам навязывать какая-то недружественная страна, то мы вполне могли бы рассматривать это как акт агрессии», «Мы не только не смогли сохранить прогресс в успеваемости учащихся, который наметился после вызова со стороны СССР [запустившего в космос первый искусственный спутник], мы даже лишились основы той системы, которая позволила нам создать этот прогресс. Фактически, мы совершаем акт бездумного одностороннего разоружения в области образования».

Авторы отчёта процитировали аналитика Пола Коппермана, который сказал: «Впервые в истории нашей страны образовательные навыки одного поколения не превзойдут, не будут равными и даже не приблизятся к уровню их родителей» [57].

В отчёте приводятся некоторые шокирующие данные: помимо зачастую самых низких оценок американских студентов на международных экзаменах, 23 миллиона взрослых американцев функционально неграмотны, то есть обладают только базовыми навыками чтения и письма, и являются неспособными удовлетворить более сложные требования жизни и работы; соотношение функциональной неграмотности составляет 13% среди 17-летних и может достигать 40% среди тех, кто младше 17 лет; с 1963 по 1980 год оценки «Академического оценочного теста» (SAT) неуклонно сползали вниз, при этом средний балл по языку и литературе уменьшился более чем на 50 пунктов, а средний балл по математике — почти на 40 пунктов; многие 17-летние подростки не обладают интеллектуальными навыками более высокого порядка, почти 40% не могут делать выводы из письменного материала; только 1/5 может написать убедительное эссе и только 1/3 может решить математическую задачу, требующую нескольких шагов» [58].

После 80-х годов прошлого века специалисты, изучающие американское образование, начали кампанию «Назад к основам». Но помогло ли это остановить упадок образования в США? В 2008 году профессор английского языка в Университете Эмори Марк Бауэрлейн опубликовал книгу «Самое глупое поколение» (The Dumbest Generation). В первой главе книги приводятся результаты экзаменов и опросов, проведённых Министерством образования и неправительственными организациями, которые показывают серьёзные пробелы в знаниях американских студентов в таких областях как история, гражданственность, математика, естественные науки, изобразительное искусство и т. д. На экзамене по истории в рамках программы «Оценка прогресса в области образования» (NEAP) в 2001 году 57% студентов получили оценку «неудовлетворительно» и только 1% получили «отлично». Удивительно, что на вопрос, какая страна была союзником США во Второй мировой войне, 52% экзаменуемых вместо СССР назвали Германию, Японию и Италию. Результаты в других областях были также разочаровывающими [59].

Снижение качества образования в США является очевидным фактом. С 90-х годов прошлого столетия термин «оглупление» появился во многих книгах по американскому образованию и стал некой концепцией, которую не могут обойти те, кто занимается изучением педагогики. Джон Тейлор Гатто, нью-йоркский преподаватель и исследователь в области педагогики, писал: «Возьмите учебники 1850 года для пятого класса по математике или риторике, и вы увидите, что их содержание равносильно уровню нынешнего колледжа» [60].

Чтобы оценки абитуриентов в системе образования в США не выглядели слишком плохо, Службе образовательного тестирования (ETS) пришлось в 1994 году пересмотреть стандарты вступительных экзаменов SAT. В 1941 году на экзаменах SAT начали применять современные стандарты. Средняя оценка экзамена по языку и литературе в то время составляла 500 баллов (максимальная 800 баллов). К 90-м годам средний балл упал до 424. В связи с этим ETS решила, что 424 балла будут приравниваться к 500 баллам [61].

Снижение качества образования отражается не только на снижении уровня грамотности учащихся. Из-за отсутствия базовых знаний у американских студентов резко снизилась способность к критическому мышлению. В 90-х годах прошлого века американский учёный Томас Соуэлл указал: «Дело не только в том, что Джонни не может читать, и даже не в том, что Джонни не может думать. Джонни даже не знает, что такое мышление, потому что во многих государственных школах мышление зачастую смешивают с ощущениями» [62].

Мятежные студенческие лидеры 60-х годов обладали красноречием. Однако нынешние молодые люди, которые участвовали в уличных протестах и которых опросили тележурналисты, редко могли чётко выразить свои требования. Им не хватает базовых знаний и способности мышления.

Причина снижения успеваемости учащихся состоит не в том, что сегодняшние студенты не так умны, как раньше, а в том, что призрак коммунизма проводит бесшумную войну против молодого поколения, используя в качестве своего оружия систему образования. Шарлотта Томсон Изербит, автор книги «Умышленное оглупление Америки: хронологический журнал», а также бывший советник по политическим вопросам Министерства образования США, сказала: «Причина, по которой американцы не понимают эту войну, состоит в том, что она происходит тайно в школах нашей страны, нацеливаясь на наших детей, которые находятся в плену классных комнат» [63].

2) Деструктивная природа прогрессивного образования

Масштабное отклонение от традиционности в американских начальных и средних школах началось с движения прогрессивного образования в начале ХХ века. Последующие поколения прогрессивных педагогов состряпали ряд ложных теорий и дискурсов, с помощью которых были изменены учебные планы, сокращены учебные материалы и введены более низкие академические стандарты. Всё это нанесло огромный ущерб традиционному образованию.

От Руссо до Дьюи

Джон Дьюи — отец прогрессивного образования в США, на которого большое влияние оказали идеи французского философа XVIII века Жан-Жака Руссо.

Руссо считал, что люди по природе своей добры, а моральный упадок вызван социальными проблемами. Он полагал, что при рождении все люди свободны и равны, и в естественной среде каждый будет наслаждаться полученными от рождения правами. Он утверждал, что неравенство, привилегированность, эксплуатация и, следовательно, утрата природной доброты человека — всё это продукты цивилизации. Руссо выступал за так называемое естественное воспитание детей, которое бы позволило им сохранить свои природные склонности. Такое воспитание не должно опираться на религиозные, моральные или культурные концепции.

Однако в человеческой природе одновременно существует доброе и злое начало. Если при воспитании не усиливать в человеке природную доброту и не ограничивать зло, то злая сторона человеческой природы начнёт преобладать до такой степени, что люди станут позволять себе совершать любые злодеяния. Своей изящной риторикой Руссо ввёл в заблуждение многих людей, которые стали последователями его идей. Пагубное влияние его педагогической теории на западное образование трудно переоценить.

Примерно через сто лет Дьюи сделал большой шаг вперёд, продолжив разрушительное дело Руссо. Дьюи, на которого также оказала влияние теория эволюции Дарвина, полагал, что детей необходимо ограждать от влияния родителей, религии и культуры, позволяя им свободно развиваться и адаптироваться к своей среде. Дьюи был прагматиком и моральным релятивистом. Он считал, что не существует никакой высшей и неизменной морали, и каждый человек волен поступать так, как считает нужным. Моральный релятивизм является первым шагом для разрушения моральных норм, установленных Богом, и крайне важным шагом в этом направлении.

Дьюи был одним из 33 человек, которые подписали свои имена в «Гуманистическом манифесте», написанном в 1933 году. В отличие от гуманистов эпохи Возрождения, гуманизм ХХ века представляет собой некую светскую религию, основанную на атеизме. Он был создан на таких современных концепциях, как материализм и теория эволюции. Человек в нём рассматривается как машина или совокупность биохимических процессов.

Таким образом, целью образования является формирование и направление человека в соответствии с представлениями педагога, что практически не отличается от марксистского создания «нового социалистического человека». Сам Дьюи был демократическим социалистом.

Американский философ Сидни Хук сказал: «Дьюи предоставил марксизму эпистемологию и социальную философию, половину которой Маркс сам смутно осознавал, а половину набросал в своих ранних работах, но никогда ясно не излагал» [64].

В 1921 году, когда в СССР бушевала гражданская война, советские власти всё же нашли время для издания 62-страничной брошюры с выдержками из книги Дьюи «Демократия и образование». В 1929 году ректор Второго Московского государственного университета Альберт Пинкерих писал: «Дьюи бесконечно приближается к Марксу и русским коммунистам» [65]. Биограф Алан Райан написал, что Дьюи «предоставил интеллектуальное оружие социал-демократии и нетоталитарному марксизму» [66].

Прогрессивные преподаватели не скрывают своей цели — изменить отношение студентов к жизни. Для достижения этой цели они полностью пересмотрели программу обучения, содержание учебных материалов, методы обучения, а также отношения между преподавателями и учащимися. Прогрессивное образование фокусируется на учениках (или детях), а не на педагогах; на личном опыте, а не на знаниях, полученных из книг; на проектах и мероприятиях, а не на лекциях и т. д.

Консервативный американский журнал Human Events поставил книгу Дьюи «Демократия и образование» на пятое место в списке десяти самых вредных книг ХIХ и ХХ столетий. Журнал отметил, что Дьюи пренебрежительно относился к традиционному школьному обучению и передаче знаний, а делал упор только на так называемой способности мышления, не опираясь на базовые знания [67].

В начале своего зарождения прогрессивизм подвергался критике со стороны некоторых проницательных и дальновидных людей. Вышедшая в 1949 году книга «Безумное преподавание: Взгляд дилетанта на образование в государственных школах» дала краткое и всестороннее опровержение основных принципов прогрессивного образования [68]. Однако прогрессивные педагоги отвергли своих критиков, назвав их «реакционерами», и использовали различные средства для их подавления или игнорирования.

Дьюи более 50 лет был профессором Колумбийского университета. В период, когда он возглавлял колледж учителей, по крайней мере 1/5 всех преподавателей начальных и средних школ США прошли подготовку или же получили учёные степени в этом университете [69]. С тех пор прогрессивное образование широко распространилось за пределами Соединённых Штатов.

В отличие от таких фигур, как Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин или Мао Цзэдун, Дьюи не стремился стать вождём революции или захватить мир. Он был всего лишь учёным и профессором, но созданная им система образования стала одним из самых мощных инструментов коммунизма.

Потакание студентам

Согласно созданной Руссо теории просвещения, люди рождаются добрыми и свободными, но затем общество делает их плохими. Таким образом, лучший способ обучения — пустить всё на самотёк и позволить детям свободно развиваться.

Под влиянием мыслей Руссо прогрессивные просветители со времён Дьюи часто высказывали следующие идеи: нельзя навязывать детям ценности родителей или учителей; необходимо позволить детям вырасти, самим принимать свои собственные решения и делать свой собственный выбор. Английский поэт Самюэл Тейлор Кольридж однажды изящно опроверг подобные взгляды. Он сказал:

«Джон Телуолл (британский радикальный оратор, — прим. пер.) считал очень несправедливым влиять на ум ребёнка и навязывать ему какие-либо мнения прежде, чем он повзрослеет и будет способен сам делать свой выбор. Я показал ему свой сад и сказал, что это мой ботанический сад. „Как так? — спросил он, — ведь тут повсюду одни сорняки“. „О, — ответил я, — это только потому, что он ещё не достиг возраста, когда может сам принимать решения и делать свой выбор. Видишь ли, сорняки сами растут естественным образом, и я подумал, что будет несправедливо, если позволить почве отдавать предпочтение розам и клубнике“» [70].

Находчивый поэт просто использовал сравнение, чтобы наглядно продемонстрировать своему другу принцип: добродетели и мудрость необходимо кропотливо взращивать, и если этого не делать, то вырастут одни сорняки. Отказаться от воспитания детей равносильно тому, что отдать их вездесущим силам зла. Это крайне безответственный поступок. В человеческой природе одновременно существуют добро и зло. Хотя дети по сравнению со взрослыми являются более простодушными и чистыми, у них также присутствуют склонности к лени, ревности, агрессии, эгоизму и другим негативным качествам. Общество представляет собой большой красильный чан. Если поместить в этот чан детей с их природными плохими склонностями, то к моменту, когда они достигнут возраста, чтобы «самим делать свой выбор», они уже будут сильно загрязнены плохими мыслями и вредными привычками. Воспитывать их в то время будет уже слишком поздно.

Такое попустительство в воспитании достигло своего пика в 1960 году, когда была опубликована педагогическая литературная работа «Школа Саммерхилл: радикальный подход к образованию». Автор этой книги А. С. Нилл в 1921 году основал в Великобритании частное учебное заведение «Школа Саммерхилл», куда принимали детей в возрасте от 6 до 16 лет. Особенность этой школы заключалась в том, что там детям предоставляли полную свободу. Они сами решали, идти ли на уроки, и какие именно уроки они хотят посещать. На идеи Нилла в вопросах образования значительное влияние оказал теоретик Франкфуртский школы и активный сторонник сексуальной свободы Вильгельм Райх, с которым Нилл поддерживал постоянную связь через переписку.

Школа Саммерхилл в значительной степени попустительствовала учащимся в вопросах морали, дисциплины и отношений между мужчиной и женщиной, поощряя таким образом антитрадиционные представления. Мальчики и девочки могли встречаться друг с другом и даже сожительствовать. Школа не только игнорировала это, но даже и предоставляла для этого различные удобства. Нилл позволял сотрудникам школы и учащимся плавать голышом вместе в открытом бассейне. Его 35-летний пасынок преподавал в школе искусство керамики и часто сожительствовал со старшеклассницами [71].

В своей книге Нил говорит: «Каждый ученик старшего возраста в Саммерхилле знает от меня лично и из моих книг, что я одобряю сексуальную жизнь для всех, независимо от их возраста» [72]. Он даже намекнул, что, если бы это не было запрещено законом, он позволил бы мальчикам и девочкам спать вместе [73]. Когда его книга про школу Саммерхилл была опубликована, она быстро стала бестселлером. Только в 60-х годах прошлого века было продано более 3 миллионов её копий. Эта книга практически стала «классикой» для обязательного прочтения в колледжах учителей.

Древняя китайская поговорка гласит: «У строгих учителей выдающиеся ученики». Сведущие люди на Западе тоже обнаружили, что у строгих преподавателей успеваемость учащихся выше. Они также оказывают более позитивное влияние и на поведение своих учеников [74].

К сожалению, в США и других западных странах под влиянием прогрессистского попустительства в образовании были приняты законы, ограничивающие права родителей и учителей в воспитании учащихся. В результате учителя теперь боятся проявлять строгость в отношении студентов. Плохие привычки учащихся не исправляются своевременно, что приводит к резкому снижению уровня морали и успеваемости.

Образование, ориентированное на учащегося

Одной из важных функций образования является сохранение и передача традиционной культуры человечества. В процессе обучения учителя должны играть роль продолжателей традиций. Китайская пословица гласит: «Учитель должен наставлять, образовывать и разъяснять непонятное». Прогрессистская идеология образования, которую создал Дьюи, лишила учителей их авторитета и понизила их роль в образовательном процессе. Позиция Дьюи является антиинтеллектуальной, противоречит здравому смыслу и самой сути образования.

Прогрессивные пропагандисты в области образования утверждают, что образование должно быть ориентировано полностью на студентов, и необходимо позволять студентам самостоятельно анализировать и самим находить ответы. Содержание традиционных учебников включает знания и опыт, накопленные за тысячи лет человеческой цивилизации. Как всё это может самостоятельно освоить молодой и невежественный ученик за такой короткий срок обучения? Настоящая цель прогрессивного образования состоит в том, чтобы разорвать связь студентов с традиционной культурой. Отрицание авторитета учителей в процессе обучения является отрицанием их роли в передаче знаний о цивилизации. В этом и состоит коварный замысел призрака коммунизма.

В книге «Семь мифов об образовании» педагога Дейзи Христодулу проанализированы и развенчаны семь наиболее распространённых заблуждений, среди которых: утверждение о том, что факты препятствуют пониманию; роль учителя в образовательном процессе должна быть пассивной; проекты и мероприятия — это лучший способ учиться; преподавание знаний равносильно насаждению идеологии и т. д. [75] Большинство этих мифов остались от прогрессивного образования, но после того, как они были переданы нескольким поколениям, они укоренились и превратились в опасную хроническую болезнь системы образования. Дейзи Христодулу — англичанка, поэтому в основном в своих работах она использует примеры из Великобритании, из которых видно, что прогрессивное образование уже нанесло большой вред всему миру.

Возьмём для примера первый миф. Современное американское образование принизило роль традиционных методов, в которых большое внимание уделялось заучиванию наизусть и чтению вслух, назвав их «зубрёжкой», «механическим заучиванием» и «многократным повторением до смерти». Наверняка многим хорошо знакомы эти фразы. В своей педагогической работе «Эмиль, или о воспитании» Руссо резко критиковал заучивание наизусть и устные уроки, а затем прогрессивные педагоги, которые были после Дьюи, широко развили эти идеи.

В 1955 году американский психолог и педагог Бенджамин Блум создал свою знаменитую таксономию Блума, которая разделяет человеческое познание на шесть уровней, от низкого до высокого: запоминание, понимание, применение, анализ, оценка и создание. Последние три считаются мышлением высшего порядка, так как эти способности включают в себя всесторонний анализ. Не будем рассматривать сильные и слабые стороны классификации Блума, а просто укажем, что после появления этой системы классификации прогрессивные педагоги под предлогом культивирования «мышления высшего порядка» начали ослаблять передачу знаний в школах.

Любой здравомыслящий человек знает, что наличие базовых знаний является основой для решения интеллектуальных задач. Без определённого запаса знаний так называемое мышление высшего порядка, критическое мышление и творческое мышление являются самообманом и обманом других. Система классификации Блума предоставила некое научное оправдание прогрессивным педагогам, безответственным преподавателям и нерадивым студентам.

Использование теории обучения, ориентированного на учащегося, подразумевает то, что учащиеся в соответствии со своими интересами и предпочтениями сами выбирают то, что они хотят изучать, и чего не хотят. Согласно этой теории, преподаватели должны обучать студентов только тому, что им интересно. На поверхности это выглядит привлекательно, но фактически может привести к печальным последствиям. Конечно, каждый преподаватель хотел бы, чтобы учащиеся учились с удовольствием, и чтобы им это нравилось. Однако у детей мало знаний и ограниченное мировоззрение, они не могут адекватно оценить, что им важно изучать, а что нет. Учителя должны брать на себя ответственность наставлять учеников, чтобы они могли непрерывно углублять свои знания и расширять кругозор. Если просто удовлетворять примитивные интересы учеников, это лишь приведёт к их непрерывной инфантилизации (задержка созревания личности — прим. пер.). Поддерживая ориентированное на учеников обучение, преподаватели таким образом обманывают учеников и родителей, что является безответственным по отношению к обществу.

Исследования показывают, что в американском обществе существует тенденция к инфантилизации совершеннолетних людей. Американская Национальная академия наук в 2002 году установила период подросткового возраста с 12 до 30 лет. Фонд Макартуров пошёл ещё дальше, пытаясь утверждать, что человека можно считать взрослым только по достижению им 34-летнего возраста [76]. За установление такого продолжительного периода подросткового возраста в стране ответственность должна понести система образования и СМИ.

Одним из оправданий прогрессивного образования в снижении требований к обучению является то, что вслед за популяризацией образования всё больше людей поступают в средние и высшие учебные заведения, поэтому средний уровень их знаний не может быть таким высоким, как в прошлом. Это неправильное понимание. Адаптация образования к демократическому обществу — это возможность получить образование для тех, у кого раньше такой возможности не было, а не снижение стандартов обучения, чтобы все получали одинаковое низкокачественное образование.

Прогрессивизм заявляет, что необходимо заменить бесполезную классическую программу обучения, в которую входит греческий и латинский языки, более современными курсами. Однако в итоге большинство школ фактически не вводят высококачественные курсы, которые были бы полезны в современной жизни, такие как углублённое изучение математики, экономики, современной истории и т. д. Вместо этого прогрессивные педагоги способствуют проведению занятий по вождению, приготовлению еды, макияжу, технике безопасности и т. д., которые не имеют никакого отношения к наукам. Красивая оболочка реформы учебных программ и методов преподавания, пропагандируемых прогрессивными педагогами, вводит в заблуждение несведущих учащихся, а также родителей, которые полагаются на авторитет школ, учителей и так называемых экспертов.

Если рассматривать некоторые прогрессистские методы образования в отдельности, то они не являются совсем бесполезными, когда применяются к некоторым предметам и областям обучения. Однако, если посмотреть на прогрессивное образование в целом, на то, что за ним стоит и на его результаты, то станет понятно, что оно ставит себя в оппозицию к традиционному образованию, тем самым искажая образовательный процесс и в итоге разрушая его.

3) Образование портит учащихся

Двое учеников высшей школы «Колумбайн» в американском штате Колорадо 20 апреля 1999 года тщательно спланировали нападение, в результате которого были убиты более десяти их одноклассников и один преподаватель, а также ранены более двадцати человек. Нападавшие также затеяли перестрелку с полицией, а затем покончили с собой. Эта трагедия потрясла всю страну. Люди недоумевали, почему двое учеников совершили такой хладнокровный антисоциальный акт, убив своих одноклассников и учителя, которых они знали много лет.

Посредством сравнения социальных явлений в разные исторические периоды сотрудники сферы образования обнаружили, что до 60-х годов прошлого века проблемы с дисциплиной студентов в США были незначительными, они в основном ограничивались опозданием на уроки, разговорами в классе без разрешения, жеванием жевательной резинки и т. п. Однако после 80-х годов уже возникли такие проблемы, как злоупотребление алкоголем и наркотиками, добрачный секс, беременность, самоубийства, преступные группировки и даже случаи беспорядочной стрельбы. Эта нездоровая тенденция беспокоила тех, кто замечал: что-то происходит не так. Однако мало кто понимал истоки всех этих пугающих изменений, и тем более никто не знал, как это исправить.

Падение моральных стандартов американской молодёжи не было случайностью.

Внедрение атеизма и теории эволюции

Австралийский врач Фредерик Чарльз Шварц, автор книги «Вы можете доверять коммунистам» и пионер антикоммунистического движения в США, сказал: «Три основных принципа коммунизма — это атеизм, эволюция и экономический детерминизм (теория, согласно которой в основе всех социальных механизмов лежат экономические отношения — прим. пер.). Три основных принципа американских государственных школ — это атеизм, эволюция и экономический детерминизм» [77]. То есть он считал, что в американских государственных школах были приняты ключевые элементы коммунистической идеологии.

Боги создали людей и установили для них нормы морали, которые должны регулировать человеческие отношения. Основой нравственности является вера в Бога, которая также является и гарантией существования человеческого общества. Коммунизм насильственно внедряет учащимся в школах атеизм и теорию эволюции с целью разрушить нормы морали. Насильственную форму внедрения этих вещей можно увидеть в коммунистических странах, например, в Китае и бывшем Советском Союзе. Однако такая же форма применяется и в США.

Под предлогом разделения церкви и государства представители левых сил США выступали против преподавания в государственных школах креационизма (концепция, согласно которой мир и человечество созданы Творцом или Богом — прим. пер.) и за преподавание теории эволюции. В итоге теперь государственные школы не осмеливаются выходить за установленные им рамки атеизма. Такое образование неизбежно приводит к тому, что число верующих неуклонно снижается. Детям прививают идею о том, что теория эволюции является «научной истиной», которая не подлежит сомнению.

С 60-х годов прошлого столетия во многих районах США суды вытеснили из государственных школ изучение Библии. Делалось это также под предлогом разделения церкви и государства. Например, один суд постановил, что студенты пользуются свободой слова и прессы, если тема не касается религии, в противном случае их высказывания являются неконституционными.

В 1987 году студентам в государственных школах Аляски было запрещено использовать слово «рождество» (Christmas), поскольку в нём содержится упоминание об Иисусе Христе. В 1987 году Федеральный суд штата Вирджиния постановил, что газеты, которые пишут о гомосексуализме, можно распространять в кампусах средних школ, однако религиозные газеты там распространять запрещено. В 1993 году учителю музыки в начальной школе города Колорадо-Спрингс было запрещено учить студентов петь рождественские гимны из-за так называемого нарушения принципа разделения церкви и государства [78].

Под влиянием атеизма и десятилетий политкорректности преподавательские и тестовые материалы в США подверглись нелепо строгой проверке. В 1997 году специалист в области образования Диана Равич участвовала в проверке содержания тестов в одном учреждении, подведомственном Министерству образования США. К своему большому удивлению, она обнаружила там известную фразу «Бог помогает тем, кто помогает себе». Так как в этой фразе было упоминание о Боге, её изменили на «Если есть такая возможность, то человек должен сам прилагать усилия, чтобы решать свои проблемы» [79].

С одной стороны, американская система государственного образования вытеснила из школ веру в Бога под предлогом разделения церкви и государства. С другой стороны, под предлогом «научности» наивным детям активно прививается теория эволюции, которая, несмотря на отсутствие научных доказательств, преподносится как непреложная истина. Всем известно, что обычно дети склонны доверять своим учителям.

Верующие в Бога родители учат своих детей уважать других и особенно преподавателей. Однако, пропитавшись теорией эволюции, дети начинают сопротивляться религиозному воспитанию, которое дают им родители. По меньшей мере, они перестают серьёзно относиться к религиозным наставлениям родителей. В результате школа отстраняет детей от родителей, имеющих религиозные взгляды. Это самая серьёзная проблема, с которой сталкиваются семьи верующих, когда речь идёт об образовании их детей. Это также и самый злобный аспект школьного атеистического образования.

Внедрение коммунистической идеологии

В пятой части данной книги мы уже рассказывали о природе политкорректности. Она представляет собой некую полицию мышления коммунистического дьявола и использует искажённые политические стандарты для замены ими традиционных критериев морали. Начиная с 30-х годов ХХ века коммунизм постепенно вошёл в американские школы. С тех пор политкорректность играет доминирующую роль в американской системе образования. В своём практическом применении она принимает разные формы, некоторые из которых чрезвычайно обманчивы.

Эдвард Меррилл Рут, автор изданной в 50-х годах книги «Промывание мозгов в высших школах», изучил 11 учебных пособий по истории, которые использовались в школах штата Иллинойс в период с 1950 по 1952 год. Он обнаружил, что эти пособия характеризуют историю США как историю борьбы за власть между богатыми и бедными, а также между привилегированным и бесправным классом. Именно это и представляет суть марксистского экономического детерминизма. Такие учебные материалы способствуют созданию мирового правительства, которое должно ставить глобальные проблемы выше интересов любого отдельного человека, и в конечном итоге привести общество к глобальному социализму [80].

В 2013 году школьный округ в Миннесоте принял проект под названием «Все для всех», в котором основное внимание уделено преподаванию расового равенства. Под равенством тут подразумевается политика расовой идентичности. Согласно её идеологии, плохая домашняя работа, сделанная учащимся-представителем этнического меньшинства, является результатом системной расовой дискриминации, поэтому необходимо прилагать усилия для ликвидации «привилегий белых людей». В рамках данного проекта все учебные мероприятия должны основываться на позиции расового равенства, а нанимать на работу можно только тех преподавателей и администраторов, которые хорошо понимают важность соблюдения расового равенства.

Этот проект начал реализовываться с детских садов. Уроки английского языка в 10-х классах были сосредоточены на вопросах колонизации и миграции, а также социальных конструкциях расы, класса и пола. В основных положениях учебного курса 11 класса было заявлено: «К концу учебного года учащиеся научатся применять марксистские, феминистские, постколониальные и психологические методы для анализа литературных произведений» [81].

В июле 2016 года в Калифорнии была принята новая программа по преподаванию истории и социальных наук для начальных и средних школ. То есть изначальная программа с левым уклоном полностью превратилась в идеологическую пропаганду левого крыла. Содержание, которое должно быть в программе истории и социальных наук, например, основополагающий дух США, а также история военных кампаний, политики, дипломатии и т.д. было либо умышленно разбавлено, либо полностью проигнорировано. Напротив, движение контркультуры 60-х годов было особо выделено и представлено практически как новая основополагающая идея нации.

Эта новая учебная программа также чётко обозначила свою антитрадиционную позицию в вопросах семьи и пола. Для примера возьмём программу 11 класса. Там заявлено, что основное внимание в этой программе уделено движению за равноправие рас, национальностей, религий, а также полов и людей с разной сексуальной ориентацией. На самом деле религии в ней упоминались редко, но много места занимало содержание о сексуальных меньшинствах. В частности впервые в курс истории 11 класса было включено и заняло центральное место содержание о ЛГБТ-сообществах с акцентом на «сексуальную свободу». Например, в части программы, посвящённой СПИДу, говорится, что страх людей перед ВИЧ привёл к ослаблению движения за сексуальное раскрепощение [82].

Содержание о сексе в программе обучения занимает большое место, вытеснив другой, более важный для молодёжи контент. Например, учащиеся вряд ли узнают, что в ходе Первой мировой войны армия США сыграла решающую роль. Вместо этого они узнают, что американские солдаты обнаружили интересные сексуальные обычаи европейцев [83]. Эта левацкая программа пропитана искажением фактов и предвзятым отношением к ним. Она вызывает у учащихся ненависть к своей стране. Несмотря на то, что эта программа была принята в Калифорнии, она оказала негативное влияние в общенациональном масштабе [84].

4) Психологическое манипулирование

Ещё одним важным инструментом, с помощью которого морально портят студентов, является масштабное введение в образование психологической обработки — внедрение в сознание студентов морального релятивизма.

В марте 1984 года сотни родителей и учителей приняли участие в слушаниях, касающихся поправки к закону о защите прав учащихся. Они проходили в семи городах, в том числе Вашингтоне, Сиэтле, Питтсбурге и других. Высказанные в ходе слушаний мнения были записаны более чем на 1300 страницах. Консервативная активистка Филлис Шлафли включила некоторые из них в свою книгу «Плохое отношение к детям в классе», которая была опубликована в августе 1984 года.

Шлафли обобщила затронутые на слушаниях проблемы, назвав их «образовательной терапией». В отличие от традиционного образования, целью которого является распространение знаний, образовательная терапия фокусируется на изменении эмоций и настроений учащихся. При такой форме образования используются психологические игры. Например, учащимся предлагают заполнять различные анкеты с личными вопросами или же заставляют детей принимать решения по таким взрослым вопросам, как самоубийство, убийство, брак и развод, аборты и усыновление [85].

Фактически такие учебные курсы не были созданы для поддержания психического здоровья учащихся. Их цель состоит в том, чтобы посредством психологического манипулирования изменить ценности учеников.

Психология и образование

Современное образование в значительной степени основано на философии и психологии. Помимо прогрессивного образования Джона Дьюи, значительное влияние на систему образования США оказали психоанализ Зигмунда Фрейда, гуманистическая психология Карла Роджерса и критическая теория Франкфуртской школы, которая в свою очередь объединяет теории Маркса и Фрейда. Теоретик Франкфуртской школы Герберт Маркузе призывал к устранению всех запретов, чтобы молодые люди могли высвободить свои природные инстинкты и потворствовали своим желаниям [86]. Именно такая позиция стимулировала возникновение движения контркультуры в 60-х годах прошлого века.

Подвергшись глубокому влиянию вышеупомянутых психологических течений, первый генеральный директор Всемирной организации здравоохранения, канадский психиатр Брок Чизем в одном из своих выступлений в 1946 году сказал:

«В каждой цивилизации можно найти психологические искажения… Это некая сила, которая препятствует людям видеть и признавать очевидные факты…которая вызывает чувство собственной неполноценности, чувство вины и страха. … Единственный психологический фактор, способный создать такие искажения, — это мораль и представление о правильном и неправильном. … [Это] искусственно навязанное чувство неполноценности, вины и страха, широко известно, как „грех“, … оно создаёт так много социальной неудовлетворённости и несчастий в мире. … Свобода от морали означает свободу наблюдать, мыслить и вести себя разумно. … Если необходимо освободить расу от калечащего её бремени добра и зла, то на первых порах ответственность за выполнение этого должны взять на себя психиатры» [87].

Основываясь на ложных теориях, Чизем предложил шокирующую идею, согласно которой, чтобы освободить человека от душевных страданий, необходимо уничтожить мораль и концепцию правильного и неправильного. Начать войну с моралью, по мнению Чизема, должны психиатры. Возможно, находясь под влиянием Чизема, гуманистический психолог Карл Роджерс предложил курс «Осмысление ценностей», цель которого — искоренить традиционные моральные ценности и понятия о правильном и неправильном.

Таким образом нравственный релятивизм Дьюи, пропагандируемый Франкфуртской школой отказ от запретов и психологические теории Чизема совместно начали атаковать и подрывать традиционные ценности. Они уничтожили моральные устои государственных школ в США.

Моральный релятивизм привёл в хаос нравственные ценности учащихся

Американцы, которые посещали школы в конце 70-х годов прошлого века, помнят, что учителя часто предлагали им представить такую ситуацию: произошло кораблекрушение, и в спасательной шлюпке оказались капитан, несколько детей, беременная женщина и гомосексуалист. Так как спасательная шлюпка была перегружена, нужно было, чтобы один человек прыгнул за борт и лишился возможности на спасение. Далее учитель предлагал студентам обсудить и решить, кто должен покинуть спасательную шлюпку и соответственно погибнуть. При этом учитель говорил, что не будет критиковать ничьи мнения, и все могут искренне высказываться.

Эта история часто использовалась на уроках «осмысления ценностей» в 70-х годах. На подобных уроках, помимо разъяснения ценностей, также обучали принятию решений, использовали методы аффективного образования, квесты, программу профилактики наркозависимости и половое воспитание.

Уильям Килпатрик, автор книги «Почему Джонни не может отличить правильное от неправильного», описал такие дискуссии на уроках, как бессмысленные вольные разговоры, в которых просто высказываются разные мнения, но никогда не делаются выводы.

«Это привело к тому, что преподаватели стали выступать в роли ведущих ток-шоу, предлагая для дебатов такие темы, как обмен жёнами, каннибализм, детская мастурбация и т. п. Для учеников это означало полную путаницу в отношении нравственных ценностей. Они учились сомневаться в ценностях, которые едва успели приобрести, забывать ценности, привитые в семье, и делать выводы о том, что правильность и неправильность чего-то всегда является просто субъективным мнением. Это создало поколение морально неграмотных людей: ученики, которые знают только свои чувства, но не знают своей культуры» [88].

Американский учёный Томас Соуэлл обнаружил, что на таких уроках использовались те же методы, что и в тоталитарных странах для промывания людям мозгов. Эти методы включают в себя: «Эмоциональный стресс, шок или десенсибилизация, чтобы разрушить как интеллектуальное, так и эмоциональное сопротивление; изоляция, будь то физическая или эмоциональная, от знакомых источников эмоциональной поддержки при сопротивлении; перекрёстное исследование ранее существовавших ценностей, зачастую с помощью давления со стороны сверстников; лишение индивида способности к нормальной защите, например способности к сдержанности, к самоуважению, ощущения неприкосновенности частной жизни или способности отказаться от участия; вознаграждение за принятие новых взглядов, ценностей и убеждений» [89].

Соуэлл отмечает, что на таких уроках студентов побуждают отказаться от традиционных моральных ценностей, которые передаются в семье и обществе. Занятия на этих уроках проводятся в нейтральной или «безсубъективной» манере. Другими словами, учитель не разделяет мнения на правильные и неправильные, а ищет, какие ощущения являются хорошими для индивида. Эти уроки сосредоточены на чувствах индивида, а не на правилах общества или требованиях рациональности [90].

Пагубное влияние образования по вопросам смерти и профилактики наркомании

В сентябре 1990 года по телеканалу ABC была показана программа, которая привлекла большое внимание зрителей. Некая школа повела учащихся на экскурсию в морг в рамках своей новой программы «Образование по вопросам смерти». В ходе экскурсии учащиеся рассматривали и трогали трупы [91].

Методы обучения вопросам, касающимся смерти, также включают в себя написание учащимися своих эпитафий, выбор себе гроба, устройство собственных похорон и написание своего некролога. Анкета по вопросам смерти, которую использовали на этих уроках, включала следующие вопросы:

«Как ты умрёшь?»

«Когда ты умрёшь?»

«Были ли среди ваших знакомых те, кто умер насильственной смертью?»

«Когда вы последний раз скорбели по ком-то? Выражалось ли это в слезах и в молчаливой боли? Вы скорбели в одиночестве или вместе с кем-то?»

«Верите ли вы в жизнь после смерти?» [92]

Очевидно, что эти вопросы не имеют никакого отношения к учёбе. Они направлены на то, чтобы изучить взгляды студентов на жизнь, их религиозные убеждения и их личностные качества. Некоторые из вопросов направлены на то, чтобы вызывать конкретную реакцию, и могут оказывать негативное влияние на подростков.

Говорят, что обучение вопросу смерти может помочь учащимся установить правильное отношение к смерти. Однако по всей стране произошло множество самоубийств подростков, которые посещали такие уроки. Несмотря на то что не было ясных доказательств непосредственной связи суицидов с этими уроками, родители всё же имеют все основания думать, что если психически незрелым детям слишком много рассказывать о смерти, самоубийствах и т. п., то у них может возникнуть склонность к депрессии и разочарованию в жизни, что в свою очередь может стать причиной самоубийства.

В школах также стало очень популярным просвещение по теме профилактики злоупотребления наркотиками. В 1976 году доктор Ричард Блум из Стэнфордского университета провёл четырёхлетнее исследование среди участников курса по профилактике наркомании, который назывался «Решить». Оказалось, что студенты, проходившие этот курс, имели более слабую способность противостоять наркотикам, чем студенты, которые курс не посещали [93].

В период с 1978 по 1985 год профессор Стивен Юрс провёл исследование, сравнив процент курящих и злоупотребляющих психотропными препаратами студентов, которые прошли курс по профилактике наркомании под названием «Квест», и тех, кто этот курс не проходил. В результате оказалось, что среди тех, кто не посещал этот курс, в отличие от другой группы, процент курящих и злоупотребляющих психотропными веществами был стабильным или наблюдалась тенденция к понижению [94].

Таким образом, просвещение в вопросах смерти и профилактики наркомании не принесло ожидаемых результатов. Тогда какова же была реальная цель этих курсов? Она состояла в том, чтобы испортить детей. Дети очень любопытны, но не имеют твёрдой моральной основы. Новые и странные уроки вызывают у них любопытство и могут привести их к моральному разложению. В то же время такое образование, как правило, делает учащихся равнодушными, в результате они спокойно относятся к царящему в обществе насилию, порнографии, террору и моральному упадку, считая всё это нормальным и обыденным. Также возрастает и их терпимость ко злу. В данном случае дьявол действует так же, как и в области искусства, которое он наполняет насилием и непристойностями, чтобы привести людей к моральному упадку.

Непристойное сексуальное воспитание

Традиционно, как на Востоке, так и на Западе тема секса является запрещённой для публичного обсуждения. Согласно установленным Богами традициям, сексуальная жизнь должна иметь место только в браке между супругами. Все другие формы сексуального поведения считаются распутством и грехом, нарушающим установленные Богами нормы морали. То есть традиционно секс и брак являются неотделимыми друг от друга, и в правильно функционирующем обществе секс не может быть предметом публичного обсуждения. В традиционном обществе молодёжь получала образование только в области физиологии, и не было необходимости в половом воспитании, которое преподаётся сегодня.

Современная концепция полового воспитания впервые была представлена неомарксистом, основателем Франкфуртской школы Дьёрдем Лукачом. Цель состояла в том, чтобы подорвать традиционные западные ценности. В 1919 году Лукач был наркомом просвещения просуществовавшей всего несколько месяцев Венгерской советской республики. Он разработал радикальную программу полового воспитания, которая рассказывала студентам о «свободной любви и половых сношениях» [95].

Сексуальная революция 60-х годов прошлого века уничтожила традиционные западные ценности, касающиеся вопроса отношений между мужчиной и женщиной. Началось стремительное распространение болезней, передаваемых половым путём, а также рост подростковой беременности. В таких условиях те, кто хотел решить эти социальные проблемы, предложили ввести половое воспитание. Однако в системе образования, которая уже отклонилась от традиционных нравственных ценностей, половое воспитание было сосредоточено на «безопасном сексе» (предотвращении болезней и беременности) и полностью отделено от брака. Таким образом была воспроизведена модель полового воспитания, предложенная Лукачом, в которой полностью игнорируются нравственные аспекты.

Такое половое воспитание стало инструментом для нравственного разрушения молодёжи. Молодым людям внедряются концепции о том, что внебрачный секс, гомосексуализм и т. д. являются нормальным поведением. В результате молодое поколение начало потворствовать тому, что, по их мнению, является свободой, но на самом деле является путём, который уводит людей от норм поведения, переданных Богами. Такое половое воспитание, которое начинается с начальной школы, с самого раннего возраста разрушает традиционные семейные ценности, понятие об индивидуальной ответственности, любви, целомудрии, чувстве стыда, самоконтроле, честности и т. д.

Предложенная Джоном Дьюи концепция прогрессивного образования, так называемое обучение на практике, как раз является удобным инструментом для коммунистического дьявола. Программа полового воспитания «Сфокусироваться на детях», которую широко пропагандируют Центры по контролю и профилактике заболеваний (CDC), предлагает учителям организовывать студентов для участия в «состязании по надеванию презервативов». В ходе соревнования каждый студент должен одеть презерватив на игрушку для взрослых, а затем снять его. Тот, кто сделает это быстрее, тот и победил [96].

«Гордись! Будь ответственным!» — это ещё один курс программы полового воспитания, одобренный CDC и продвигаемый Федерацией планирования семьи и другими образовательными организациями. В этом курсе используются ролевые игры. Например, две девушки-студентки обсуждают, как более безопасно заниматься сексом. «Обучение, сконцентрированное на студентах» — это ещё одна идея прогрессивизма. В программе такого обучения учителю предлагается попросить учащихся провести мозговой штурм на тему форм близости с сексуальными партнёрами [97]. Для большинства людей, в сердце которых всё ещё хранятся традиционные ценности, трудно отличить это так называемое образование от детской порнографии.

Главный сторонник вышеописанной программы полового воспитания — Американская федерация планирования семьи, является крупнейшим в стране поставщиком курсов и книг по данной теме. Она имеет филиалы в 12 странах. Она также выступает за право на аборт. Ранее эта федерация была известна как Американская лига контроля над рождаемостью. Её основатель Маргарет Сэнгер была прогрессивным социалистом, почитала сталинскую Россию и ездила туда, чтобы выразить своё уважение. Она также была ярым сторонником движения за сексуальную свободу. Сэнгер заявляла, что внебрачные связи «действительно освободили меня». Она считала, что женщины имеют право стать матерями вне брака. В письмах она побуждала свою 16-летнюю внучку вести половую жизнь, говоря, что «заниматься сексом три раза в день является нормальным». Она учредила Лигу контроля над рождаемостью, потому что это соответствовало её распутному образу жизни. В современных курсах полового воспитания, которые предлагает эта организация, нетрудно увидеть, что концепция сексуальной свободы берёт своё начало в коммунизме.

«Это совершенно нормально» — так называется учебник по половому воспитанию, который был переведён на 30 языков и издан миллионным тиражом в разных странах. В этой книге используется около 100 иллюстраций в стиле ню, чтобы описать различные нормальные и ненормальные движения, чувства и физические ощущения в ходе мастурбации, сексуальных отношений между противоположными полами и гомосексуалистами, а также методы контрацепции и аборты. Автор учебника утверждает, что дети имеют право знать всю эту информацию [98]. Основная тема учебника заключается в том, что разнообразное сексуальное поведение является «совершенно нормальным», и что никто не должен подвергаться за это моральному осуждению.

В одном популярном учебном пособии для учащихся средней школы детям рассказывается, что некоторые религии считают внебрачный секс грехом, и говорится: «Вы сами должны решить, насколько важна для вас эта информация» [99]. Одним словом, это внедряемое школьникам мировоззрение сводится к тому, что все ценности относительны, и они сами должны решать, что правильно, а что неправильно.

В сегодняшних американских общеобразовательных школах преподаются два основных вида курсов полового воспитания. Один из них, который активно пропагандируется образовательными организациями, был описан выше: полная учебная программа полового воспитания, включающая в себя обучение сексуальному поведению, контрацепции, профилактике венерических заболеваний и т. п. Другой обучает молодых людей контролировать своё сексуальное желание. Он не касается вопроса контрацепции и стимулирует студентов воздерживаться от сексуальных контактов до вступления в брак.

Нельзя отрицать, что общественная мораль, особенно в вопросе отношения к сексу, в больших масштабах отклонилась от традиционных концепций, основанных на духовной вере. Средства массовой информации и интернет изобилуют порнографическим содержанием, каждый день подталкивая детей всё ближе к краю пропасти.

Современная система образования руководствуется атеизмом. Большинство государственных школ придерживаются так называемого нейтралитета в вопросе ценностей и не хотят или не осмеливаются учить детей тому, что секс вне брака является постыдным и аморальным. Они не учат детей отличать правильное от неправильного на основе традиционных моральных принципов. Даже когда детей учат воздерживаться от ранних сексуальных контактов, им рассказывают только о вреде для их здоровья, об опасности заразиться болезнями, передающимися половым путём, и неприятных моментах ранней беременности, при этом полностью избегая вопросов нравственности. Поэтому эффект от такого воспитания очень ограничен.

В настоящее время половое воспитание по-прежнему является актуальной темой в западном обществе. В различных социальных сферах обсуждают этот вопрос, говоря в основном о так называемой безопасности, то есть о том, как снизить подростковую беременность и распространение венерических болезней. Однако именно в школах подростков учат сексуальному поведению в отрыве от брака, что само по себе приводит к росту внебрачных сексуальных связей и нарушению традиционной морали в вопросах отношений двух полов. Даже если каким-то образом сократится подростковая беременность и распространение венерических болезней, будет ли это означать, что всё хорошо, если подростки будут продолжать вести распутный образ жизни?

В Европе, где люди ещё более «свободны» в вопросах секса, чем в США, уровень подростковой беременности, однако, в два раза ниже. Считается, что это результат эффективного полового воспитания. Некоторые люди в восторге от этого, в то время как другие, наоборот, испытывают тревогу. Не будем вдаваться в эти подробности. Как бы там ни было, дьявол всё равно достиг своей цели разрушения человеческой морали.

Самоуважение и эгоцентризм

Начиная с 60-х годов прошлого столетия в области образования в США возникла и стала активно продвигаться новая догма, которая сыграла большую роль в снижении качества образовательного процесса. Это так называемый культ «самоуважения».

На поверхности самоуважение представляет собой некое чувство уверенности в себе, возникающее из-за наличия у человека каких-либо способностей и достижений. Однако самоуважение, которое продвигается в американских школах, является чем-то совершенно другим. В своей книге «Хорошая учебная программа: оглупление детей Америки во имя самоуважения» Морин Стаут, педагог и доктор философии, описывает очень распространённое явление в современных американских школах: учеников заботят только их оценки, и совсем не заботит то, узнали ли они что-то новое, и сколько усилий они приложили. Чтобы удовлетворить стремление студентов к хорошим оценкам, учителя вынуждены упрощать экзамены и требования к учащимся. Однако это только приводит к тому, что студенты становятся ещё менее прилежными в учёбе. Коллеги Морин Стаут уже привыкли к этому и даже считают, что школа должна быть изолирована от внешнего мира, чтобы учащиеся могли получать эмоциональный комфорт, а не интеллектуальное развитие. То есть основное внимание уделяется ощущениям учащихся, а не их развитию [100].

Как отмечали многие специалисты, догма самоуважения меняет местами причину и следствие. Самоуважение — это результат усилий, а не предварительное условие для достижения успеха. Другими словами, успех достигается не потому, что появились приятные ощущения, а, наоборот, приятные ощущения возникают после достижения успеха.

Такое неправильное понимание самоуважения является побочным продуктом психотерапевтического метода воспитания, который используется с 60-х годов и уже взрастил множество молодых людей с чувством вседозволенности и ощущением себя в качестве жертвы. Доктор Стаут так описывает это состояние: «Я хочу делать то, что хочу, как хочу и когда хочу, и ничто, и никто не остановит меня» [101].

Под предлогом якобы наполненного теплом и любовью самоуважения американское образование преувеличивает идеи свободы и эгоцентризма. Такой подход в образовании создаёт поколение молодых людей, которые не ценят мораль и не берут на себя ответственность. Людей, которые заботятся только о своих чувствах, и которых не интересует, что чувствуют другие. Людей, которые стремятся к наслаждениям, но при этом не хотят прилагать к этому усилий и терпеть ради этого невзгоды. Всё это уже нанесло значительный ущерб нравственности американского общества.

5) Проникновение в сферу образования

Взятие под контроль среднего и начального образования США

В течение длительного времени после основания США федеральное правительство не вмешивалось с сферу образования. Образованием занимались церковь и местные власти штатов. В 1979 году федеральное правительство учредило Министерство образования. С тех пор юрисдикция этого министерства непрерывно расширяется. В настоящее время контроль министерства над образовательной политикой и финансированием образования стал гораздо сильнее, чем в прошлые годы. Родители, школьные округа и правительства штатов, которые раньше имели право голоса в отношении функционирования системы образования, сейчас всё чаще вынуждены подчиняться распоряжениям должностных лиц федерального правительства. Родители и школьные округа постепенно утратили право решать, чему и как учить детей в школах.

По своей природе власть имеет нейтральный характер. Те, кто ею обладают, могут с её помощью совершать как хорошие, так и плохие дела. Централизация власти — это само по себе не обязательно плохо. Вопрос лишь в том, как человек или учреждение используют свою власть, и каковы их цели. Однако централизация власти в американском образовании является серьёзной проблемой, поскольку все правительственные учреждения и особенно высшие эшелоны власти уже давно пропитаны марксизмом. В такой ситуации, если только принимается ошибочное решение, его влияние становится очень обширным. И если всего несколько людей видят серьёзность возникшей проблемы, они не могут ничего исправить.

Как объяснила педагог и писатель Беверли Икмен, одной из проблем централизации власти в американском образовании является то, что чиновники, отвечающие за образование, не могут за короткий период времени увидеть, как развиваются их образовательные стратегии, и насколько большое влияние они могут оказать в долгосрочной перспективе. Многие люди являются узкопрофильными специалистами, у большинства из них нет времени, энергии, ресурсов или мужества, чтобы доискиваться до корня проблемы, даже если какие-то вещи вызывают у них сомнения. Даже в случае, если они заметили проблемы в какой-то политической стратегии, у них нет всех частей этой головоломки, они могут только подчиняться тому, что им говорят их руководители [102]. Таким образом, каждый становится частью гигантской машины. Им трудно понять последствия своих решений для студентов и общества, и в результате их моральная ответственность снижается. Коммунизм может воспользоваться недостатками этой системы и сломать защиту общества.

Педагогические колледжи, издательства, органы, занимающиеся аккредитацией в системе образования, и т. д., оказывают значительное влияние на образование. Именно поэтому все эти органы становятся объектами проникновения коммунистического призрака.

Профсоюзы учителей поощряют посредственность и препятствуют реформам

В девятой части данной книги уже рассказывалось о том, как коммунизм манипулирует профсоюзами и использует их. Профсоюзы учителей стали одной из основных причин провала американского образования. Эти профсоюзы не заботятся о повышении качества образования. Они превратились в профессиональные организации, которые поощряют неудачи, защищают некомпетентность и приносят в жертву добросовестных учителей, которые действительно посвящают себя обучению студентов.

Трейси Бейли — преподаватель естественных наук в старшей школе штата Флорида, а также лауреат президентской премии «Национальный учитель года (1993)». Бывший в то время руководитель Американской федерации учителей (второй по величине профсоюз учителей США, — прим. пер.) сказал, что был рад, когда члену профсоюза оказали такую честь. Однако правда состояла в том, что Бейли на тот момент уже не был членом этой федерации. Бейли считал, что крупные профсоюзы учителей являются ключевой причиной провала американского образования и частью проблемы, а не способом её решения. Он полагал, что профсоюзы — это просто группа особых интересов, некая опора, защищающая нынешнюю систему, которая вознаграждает посредственность и некомпетентность [103].

Крупные американские профсоюзы учителей имеют достаточные средства и огромное влияние. Они считаются одной из самых важных политических лоббистских групп в стране. Профсоюзы учителей стали основным препятствием для положительных реформ в системе образования. Приведём в качестве примера Калифорнийскую ассоциацию учителей. Этот профсоюз имеет огромные средства, которые он может использовать для пожертвований в законодательной и политической сфере, чтобы продвигать свою позицию. В 1991 году Калифорния хотела внести в конституцию штата предложение № 174, согласно которому семьи могут использовать школьные ваучеры, предоставляемые правительством штата, чтобы самим выбирать школы для своих детей. Однако Калифорнийская ассоциация учителей заблокировала это предложение и даже вынудила школу аннулировать коммерческий контракт с сетью ресторанов быстрого питания, которая пожертвовала 25 тысяч долларов на предложение № 174 [104].

Исключение влияния семьи в процессе образования

Другой ключевой целью коммунизма является отстранение ребёнка от его родителей, как только он родится, чтобы его воспитывало сообщество или государство по единой программе. Это непросто осуществить, но всё постепенно движется в этом направлении.

В коммунистических странах школьников стимулируют разрывать отношения с родителями из буржуазного класса. Кроме этого, время, которое учащиеся проводят в школе, увеличивается с помощью экзаменационной формы обучения, чтобы уменьшить влияние родителей на детей. В западных странах для достижения этой цели используются другие подходы. Например, разными способами продлевается учебное время, снижаются требования к минимальному возрасту для школьников, запрещают учащимся брать домой учебники и учебные материалы, а также не поощряется, чтобы учащиеся делились с родителями спорными вопросами, которые они изучали на уроках.

Такие курсы, как «Осмысление ценностей» и им подобные, как раз и направлены на то, чтобы отделить учащихся от их родителей. Отец одного студента, посещавшего курс «Квест», прокомментировал это так: «Похоже, что родителей там всегда представляют в плохом свете. Например, если рассказ об отце и сыне, то отец всегда будет властным, чересчур строгим и несправедливым». Часто подтекст таких курсов заключается в том, что ваши родители вас не понимают, а мы действительно понимаем вас [105].

Иногда из-за установленных законом требований школьники должны получить согласие родителей на участие в некоторых мероприятиях. В таких случаях учителя или администрация школы часто используют вводящие в заблуждение и двусмысленные слова, чтобы родители ясно не поняли, на что им надо дать согласие. Если родители жалуются, то администрации школ или школьных округов оттягивают рассмотрение их жалоб, уклоняются от этого или же делают это небрежно. Например, они могут заявить, что у родителей нет профессиональных знаний об образовании, что другие школьные округа делают то же самое, что только одна ваша семья жалуется, и так далее.

Обычно у родителей нет времени или ресурсов для длительного обсуждения этих проблем со школами или школьными округами. К тому же через несколько лет их ребёнок вырастет и покинет школу. Поэтому родители обычно предпочитают уступить и не обострять конфликт. Таким образом их ребёнок становится заложником школы, и они не осмеливаются конфликтовать со школьной администрацией. Когда родители протестуют против каких-то действий школы, школьная администрация может повесить на них ярлык «экстремист», «нарушитель спокойствия», «религиозный фанатик», «фашист» и тому подобное. Поступая таким образом, школы запугивают других родителей, и в результате больше никто не осмеливается высказывать им свои возражения [106].

Запутанная и вводящая в заблуждение лексика в системе образования

Ранее мы уже приводили цитату из книги Шарлотты Томсон Изербит «Умышленное оглупление Америки». В самом начале этой книги говорится:

«Причина, по которой американцы не понимают эту войну, состоит в том, что она происходит тайно в школах нашей страны, нацеливаясь на наших детей, которые находятся в плену классных комнат. В этой войне используются очень сложные и эффективные инструменты:

• Гегелевская диалектика (общая основа, консенсус и компромисс)

• Постепенность (два шага вперёд, шаг назад)

• Семантический обман (пересмотр понятий для достижения согласия без понимания)».

Филлис Шлэфли также заметила это явление. В предисловии к своей книге «Плохое обращение с детьми в классе» она написала, что на уроках, которые проводятся в форме психотерапии, используют ряд специальных терминов, чтобы родители не могли понять истинную цель и методы этих курсов. Среди таких терминов «изменение поведения», «критическое мышление более высокого порядка», «моральное мышление» и т. д. [107]

В течение десятилетий американские преподаватели создали богатый набор терминов, таких как конструктивизм, кооперативное обучение, экспериментальное обучение, глубокое понимание, решение проблем, обучение на основе запросов и результатов, персонализированное обучение, концептуальное понимание, процедурные навыки, непрерывное образование, интерактивное обучение и т. д. Их очень много. С одной стороны, некоторые из этих концепций кажутся разумными, но если изучить их контекст, то можно понять, что их целью является дискредитация традиционного образования и содействие оглуплению детей с помощью образования. Они являются примерами эзоповского или оруэллского языка, причём ключом к толкованию этого языка является переворачивание значений наоборот [108].

Масштабное изменение дисциплин и учебников

В опубликованной в 60-х годах ХХ века работе под названием «Никто не посмел назвать это предательством» приводится анализ проведённой в 30-х годах в США реформы учебных материалов. В результате этой реформы в учебниках было объединено содержание учебного материала из разных дисциплин, таких как история, география, социология, экономика, политология и т. д. Эти новые учебники отвергли содержание, систему ценностей и способ компилирования традиционных учебников. В них принижались американские герои и Конституция США, выражалась антирелигиозная предубеждённость и превозносился социалистический контроль над жизнью людей [109].

Эти новые учебные материалы были очень обширными и не подпадали под рамки какой-либо традиционной науки. Поэтому эксперты по различным дисциплинам не обращали на них особого внимания. Однако много лет спустя, когда общественность осознала проблему и начала противодействовать ей, на этих учебниках уже были воспитаны 5 миллионов учеников. В настоящее время в начальных и средних школах США история, география, граждановедение и т. д. относятся к категории «социальных исследований», и идея, стоящая за ними, такая же.

Если бы изменения в учебниках делались прозрачно и в рамках изначальных дисциплин, они бы вызвали сомнения и сопротивление со стороны экспертов и родителей. Когда в учебниках было объединено несколько предметов, они перестали относиться к какой-либо конкретной традиционной дисциплине. Экспертам трудно оценить их содержание, так как оно выходит за рамки их профессии, что значительно облегчает процесс рассмотрения и принятия этих учебников школьными округами и обществом в целом.

Через десять или двадцать лет некоторые люди, возможно, смогут увидеть в появлении этих учебников скрытый замысел. Но когда они начнут высказываться об этом, ученики уже выросли, а учителя уже привыкли к новым учебникам и новым методам преподавания. Тогда уже будет невозможно вернуть учебники обратно в их традиционную форму. Даже если небольшое количество людей осознает серьёзные недостатки этих учебников, их голос никто не услышит, и они тем более не смогут повлиять на процесс принятия решений по вопросам образования. Если голоса протеста будут становиться всё громче, это может стимулировать начало следующего раунда реформ, которые ещё больше разбавят традиционное содержание и привнесут левые идеи. После нескольких таких раундов новое поколение учащихся уже будет полностью отделено от традиционных ценностей, и путь назад к традиционности будет полностью отрезан.

Обновления в американских учебниках были сделаны очень быстро. Некоторые объясняют это тем, что знания меняются очень быстро. Однако на самом деле базовые знания, которые необходимо получить в начальной и средней школе, практически не изменились. Зачем же тогда было издано и переиздано так много разных учебников? Поверхностная причина заключается в конкуренции между издателями. С позиции получения прибыли, им невыгодно, чтобы учащиеся использовали один и тот же набор учебников в течение многих лет. Однако более глубокая причина состоит в желании исказить учебные материалы, чтобы последующие поколения непрерывно деградировали.

Реформа образования: диалектическая форма борьбы

С 50-х и 60-х годов прошлого столетия в американской системе образования был проведён ряд реформ. Однако эти реформы не привели к ожидаемому улучшению качества образования. В 1981 году оценки студентов на экзамене SAT достигли рекордного минимума, что вызвало публикацию отчёта под названием «Нация под угрозой» и начало движения «Назад к основам» в образовании. Чтобы изменить эту нелицеприятную картину, начиная с 90-х годов правительство США стало последовательно проводить масштабные реформы системы образования. Однако эффект их был небольшим. Мало того, что они не помогли решить проблему, они ещё больше усложнили её [110].

Мы считаем, что большинство людей, участвующих в реформе образования, искренне хотят сделать что-то хорошее для учащихся и общества. Однако из-за влияния различных неправильных представлений их действия часто имеют неприятные последствия. Многие такие реформы в конечном итоге способствуют внедрению коммунистических идей. Подобно так называемым реформам, которые проводятся в других областях, проникновение дьявола коммунизма через реформу образования не подразумевает полную победу одним махом. Успех реформы не является его целью. Фактически каждая реформа с момента её проектирования обречена на провал, чтобы дать повод для проведения следующей реформы. Каждая реформа — это более глубокое отклонение, это ещё один шаг к отчуждению от традиций. Это диалектическая форма борьбы — один шаг назад, а затем два шага вперёд. При таком подходе люди не будут сожалеть об утраченных традициях. Если ты поднимешь этот вопрос, они искренне спросят: «Традиция? Что означает это слово?»

3. Цель: уничтожить образование на Востоке и Западе

Чтобы разрушить образование на Западе, коммунизм терпеливо ждал более ста лет и постепенно достиг своей цели с помощью прогрессивного образования, пройдя несколько поколений. Китай имеет 5000-летние глубокие культурные традиции. Однако коммунизм воспользовался определёнными историческими условиями того времени, которые сформировали у китайцев склонность к получению быстрого результата и захватил власть. Он побудил китайцев принять его радикальные средства и в течение всего нескольких десятилетий полностью отделил их от традиций. Таким образом призрак коммунизма достиг своей цели в Китае.

В начале ХХ века, когда прогрессивное образование Дьюи начало разъедать Соединённые Штаты, его китайские последователи вернулись в Китай и стали пионерами современного китайского образования. Британские пушки уничтожили самоуважение китайского народа, и китайские интеллектуалы устремились искать способ укрепить нацию. Коммунизм использовал эти условия для того, чтобы создать так называемое «Движение за новую культуру», которое яростно отвергало традиции Китая.

Фактически это было движение по разрушению культуры, которое стало репетицией «Культурной революции» 60-х годов. У «Движения за новую культуру» было три основных представителя: Ху Ши (ученик Дьюи), Чэнь Дусю (один из основателей компартии Китая) и Лу Синь, которого позже Мао Цзэдун назвал «главным командиром культурной революции в Китае». Ли Дачжао, ещё один основатель компартии Китая, также сыграл важную роль в культурном движении более позднего периода.

Критикуя недостатки традиционного пути развития Китая, новое культурное движение продвигало концепцию о том, что слабость Китая за последние 100 лет возникла из-за традиционной конфуцианской культуры, и предлагало уничтожить конфуцианство. Традиционная культура рассматривалась как «старая культура», а вся западная культура рассматривалась как новая. Традиционные верования подвергались критике за то, что они не соответствовали идеям науки и демократии. Это культурное движение создало условия для ещё более радикального «Движения 4 мая» (антиимпериалистическое движение в Китае в 1919 году, — прим. пер.) и начало первую волну полного подрыва традиционных моральных ценностей. Оно также заложило основу для проникновения в Китай западного марксизма, позволив ему укорениться, прорасти и окрепнуть.

Наибольшим ущербом, который нанесло образованию «Движение за новую культуру», является кампания по продвижению «байхуа» (упрощённый или разговорный китайский язык, — прим. пер.). По инициативе Ху Ши языковое образование в начальных школах стало полностью проходить на упрощённом «байхуа» вместо классического языка «вэньяня». В результате этого большинство китайцев нового поколения практически не понимают текстов классической литературы. Таким образом, такие традиционные книги, как «Книга перемен» («Чжоу-и»), «Вёсны и осени» («Чуньцю»), «Дао дэ цзин», «Внутренний канон Жёлтого императора» («Хуанди нэйцзин») и т. д. стали недоступны для большинства учащихся. Содержание этих книг стало считаться эзотерикой, предназначенной для специализированного исследования учёными. 5000 лет блестящей цивилизации Китая превратились просто в декорацию.

В развитии китайской культуры Боги запланировали так, что письменный классический китайский язык (вэньянь) должен быть отделён от разговорного языка. В Китае в течение всей истории было множество масштабных ассимиляций различных этнических групп и многократных перемещений культурного центра страны, поэтому разговорный язык постоянно менялся. Но так как разговорный язык был отделён от письменного, поэтому классическая письменная форма языка в основном оставалась неизменной. Учащиеся династии Цин могли читать и понимать классику династий Сун и Тан и даже доциньской эпохи. Это позволило непрерывно передавать традиционную китайскую культуру и литературу в течение тысяч лет.

Однако призрак коммунизма обманом вынудил китайский народ с помощью изменения языка разорвать связь со своими культурными корнями. В то же время с помощью созданного языка «байхуа», который представляет собой смесь классического и разговорного языка, стало легче вводить в обиход неподобающие слова и фразы, тем самым ещё дальше уводя китайцев от их традиций.

В кампаниях по ликвидации безграмотности и популяризации культуры в начальном образовании, которые проводила компартия Китая (КПК) до и после захвата власти, использовалось прямое и очевидное промывание мозгов. Например, несколько первых фраз, изучаемых учащимися классов по ликвидации безграмотности и первого класса начальной школы, были очевидной пропагандой: «Да здравствует председатель Мао», «ненавистное старое общество» и «ненавистный американский империализм». В этих фразах в полной мере проявляется классовая позиция, которую требовала партия.

Это похоже на прогрессивное образование, при котором в детских книгах используются различные испорченные идеи (например, «Хезер имеет двух мам»). Хотя методы их разительно отличаются, но по сути они занимаются навязыванием определённой идеологии. Китайские дети, получившие образование в такой форме, вырастая, начинают по своей собственной инициативе защищать тиранический режим КПК, очернять и совершать нападки на людей, которые говорят о всеобщих универсальных ценностях. Дети, получившие образование в западном обществе, начинают под предлогом «дискриминации» препятствовать говорить о традиционных ценностях.

Вскоре после того как КПК пришла к власти, она начала движение по идеологическому перевоспитанию интеллектуалов, сосредоточившись на университетских кампусах и средних школах. Основная цель этой кампании была в том, чтобы изменить мировоззрение представителей интеллигенции, заставить их отказаться от традиционных моральных принципов, отбросить традиционные представления о совершенствовании, порядке в семье, управлении государством, мире и т. д. Вместо этого насаждался марксистский классовый анализ и представление о мире и жизни с позиции пролетариата.

Так, профессорам «старого поколения» приходилось неоднократно критиковать себя, каяться и подвергаться разоблачениям и критике в свой адрес со стороны коллег и учеников. От них даже требовалось признать и уничтожить «контрреволюционные мысли» в своём подсознании, которые считались агрессией в отношении пролетариата. Конечно, это происходило гораздо более интенсивно, чем сегодняшнее западное «обучение чувствительности». Некоторые из таких профессоров не смогли вынести унижение и давление и покончили жизнь самоубийством [111].

Затем КПК начала «перестройку институтов и факультетов» в университетах, сокращая, объединяя или ликвидируя факультеты таких дисциплин, как философия, социология и гуманитарные науки. В результате у многих общеобразовательных вузов остались только научно-технические факультеты советского образца. Гуманитарные факультеты в среде академической свободы времён Китайской республики воспитывали профессоров и студентов с независимой точкой зрения в отношении политических и социальных проблем. КПК видела в этом угрозу своему деспотичному правлению и не могла терпеть этого. В то же время марксистская политика и философия были обязательными для всех студентов. Весь этот процесс преобразований был завершён в течение 2–3 лет. В то же время на Западе коммунизму понадобилось целое поколение, чтобы создать новые дисциплины с целью идеологического воспитания и внедрения в университеты марксизма. Хотя скорость этих двух процессов сильно отличалась, они достигли похожих результатов.

В 1958 году КПК начала «революцию в области образования», в которой выделялись такие особенности: в первую очередь подчёркивалось, что образование должно быть политическим инструментом пролетариата, и необходимо разрушить все иллюзии в отношении специалистов из буржуазного класса. Далее под руководством парткома студентов организовывали для подготовки учебных программ и учебных материалов. Например, на кафедре китайского языка в Пекинском университете 60 студентов в течение 30 дней писали трактат объёмом 700 тыс. иероглифов под названием «История китайской литературы» [112].

Это похоже на прогрессивное образование, в котором подчёркивается, что методы обучения должны быть «ориентированы на учащихся», должно использоваться «исследовательское обучение» и «совместное обучение». То есть сами учащиеся должны обсуждать и решать, что и как им изучать. Цель такого подхода очевидна — устранение «иллюзий» в отношении авторитетных специалистов (фактически это является внедрением антитрадиционных концепций), раздувание самомнения учеников и закладывание основы для предстоящей культурной революции.

Ещё одной особенностью этой революции в области образования было сочетание образования и производительного труда. У каждой школы была своя фабрика. В разгар кампании «Большой скачок» учителя и студенты плавили сталь и распахивали целину. Даже Китайский народный университет, который ранее был ориентирован на социальные дисциплины, управлял 108 фабриками. Это называлось «учиться на практике». Но на самом деле студенты ничему там не учились.

Когда началась «Культурная революция», учеников мобилизовали на уничтожение культурного наследия (подробнее об этом можно прочесть в части 6 данной книги). Это перекликается с западным движением контркультуры. Мао Цзэдун считал, что господствующее положение «буржуазных интеллектуалов» в школах не должно больше продолжаться. 13 июня 1966 года КПК опубликовала уведомление о реформе в системе набора студентов в вузах и начала «кампанию по корректировке искривлений». Были отменены вступительные экзамены в вузы и зачислено большое количество студентов из семей рабочих, крестьян и солдат.

Снятый во время «Культурной революции» фильм «Разрыв со старыми идеями» отразил причину этой реформы: «Молодой человек, выросший в семье бедных крестьян, недостаточно грамотен, но мозоли на его руках от тяжёлой работы дают ему право на зачисление в вуз». Директор одной школы сказал: «Разве можно винить нас в том, что у них низкий уровень грамотности? Нет! В этом виноваты Гоминдан, землевладельцы и капиталисты [угнетатели]!»

Один современный западный профессор опубликовал статью, в которой утверждалось, что экзамены по математике могут привести к расовой дискриминации (поскольку учащиеся из некоторых групп этнических меньшинств имеют более низкие оценки по математике, чем белые ученики) [113]. В статье другого профессора говорится, что если устанавливать общие для всех математические стандарты на основе более высоких показателей студентов-мужчин, это приведёт к дискриминации женщин по признаку пола [114]. Зачисление в вузы на основе трудовых мозолей и причисление более низких оценок к расовой и гендерной дискриминации — это всё методы, которые использует призрак коммунизма для отупления студентов.

После окончания «Культурной революции» в Китае были восстановлены вступительные экзамены в вузы. С этого момента единый государственный экзамен для поступления в вузы стал ключевой частью системы образования и главной целью школьного образования. В рамках этой утилитарной системы образования многие ученики стали походить на роботов, которых научили только тому, как сдавать экзамены, и которые не имеют способности самостоятельно мыслить или отличать правильное от неправильного. В то же время марксистская философия, политика и экономика остались обязательными экзаменационными предметами.

В сознании студентов, которых отделили от традиций, правильное и неправильное, добро и зло — всё это оценивается по коммунистическим стандартам. Именно по этой причине многие китайские студенты радовались, когда в США произошёл теракт 11 сентября. Именно по этой причине учащиеся начальной школы прямо заявляют, что когда вырастут, хотят стать коррупционерами, а студентки вузов в погоне за деньгами занимаются проституцией и становятся суррогатными матерями. Коммунизм похитил наше молодое поколение.

Заключение: возвращение к традиционному образованию

От образования зависит будущее страны, нации и всей человеческой цивилизации. Его влияние простирается на века и даже тысячелетия. Если оглянуться на прошлое столетие, становится ясно, что американская система образования уже полностью разрушена проникновением и влиянием коммунистической идеологии. У родителей и учителей связаны руки, и они не могут дать детям хорошее воспитание. Школы, которые должны развивать таланты учеников, вместо этого сбивают их с правильно пути. Всё общество глубоко обеспокоено низким уровнем нравственности у учащихся, низкой квалификацией, хрупкой психикой и вредными привычками, а также хаотичными, антитрадиционными и антисоциальными склонностями детей. Призрак коммунизма пожирает потомков человечества и будущее людей.

Среди 45 целей компартии, перечисленных в книге 1958 года «Голый коммунист», есть и цель, касающаяся образования: «Получить контроль над школами. Используйте их в качестве конвейерной ленты для распространения социализма и коммунистической пропаганды. Смягчите учебную программу. Получите контроль над ассоциациями учителей. Поместите партийную линию в учебники» [115].

Если посмотреть на нынешнюю американскую систему образования, то можно увидеть, что эта цель не только достигнута, но ситуация стала даже ещё хуже. Из-за политической и экономической мощи США американская культура является для многих стран предметом восхищения и подражания. Большинство стран проводят реформу образования по американскому образцу. Американские принципы обучения, учебные материалы, методы учёбы и форма управления школами оказали влияние на многие страны. Поэтому в некоторой степени изменение американского образования равносильно изменению образования во всём мире.

В начале сотворения мира, и когда человеческая цивилизация испортилась, появляются просветлённые или святые. Их называют «учителями». Например, основоположник древнегреческой цивилизации Сократ был педагогом. В Евангелиях Иисус также называл себя учителем. Будда Шакьямуни имеет десять имён, одно из которых «учитель Неба и людей». Конфуций был педагогом, а Лао-цзы был учителем Конфуция. Они рассказывали людям, как быть людьми, как уважать Бога, как ладить с другими и повышать мораль.

Эти просветлённые и святые являются величайшими просветителями человечества. На основе их высказываний были созданы наиболее могущественные цивилизации. Их учения стали фундаментальной классикой всех крупных цивилизаций. Ценности и методы повышения нравственности, которым они учили, являются для каждого человека столбовой дорогой к достижению душевной чистоты и физического здоровья. Физически и душевно здоровые люди имеют огромное значение для здоровья всего общества. Неудивительно, что эти величайшие просветители пришли к единому выводу: цель образования — это воспитание в людях добродетелей.

Восточное и западное классическое образование в течение тысяч лет наследовало культуру, переданную людям Богами, а также сохраняло множество драгоценного опыта и ресурсов. Согласно принципам классического образования, важными критериями оценки успеха образования является степень сочетания в человеке таланта и высокой морали. В процессе возрождения традиционного образования сокровища классического образования достойны того, чтобы их непрерывно раскрывать и изучать.

Люди с высокими моральными ценностями способны к самоуправлению. Это социальная модель, о которой мечтали американские отцы-основатели. Люди с высокой моралью могут получить Божье благословение, а благодаря трудолюбию и мудрости могут обрести материальное изобилие и духовное удовлетворение. Ещё важнее то, что люди с высокой моралью принесут обществу приумножение и процветание в течение многих поколений. Это откровение просветлённых и святых — величайших просветителей человечества — о том, как сегодняшние люди могут вернуться к традиционному образованию.

 

Предисловие

Введение

Часть 1. Беглый взгляд на общую ситуацию уничтожения людей дьяволом коммунизма — 36 уловок дьявола

Часть 2. Зарождение коммунизма в Европе

Часть 3: Массовые убийства на Востоке

Часть 4: Экспорт революции

Часть 5: Проникновение на Запад

Часть 6: О духовной вере. Как дьявол настроил человека против Бога

Часть 7: Призрак коммунизма уничтожает наши семьи

Часть 8: Как коммунизм насаждает хаос в политике

Часть 9: Экономическая ловушка призрака коммунизма

Часть 10: Использование законов для легализации зла

Часть 11: Осквернение искусства

Часть 12: Саботаж образования

 

Все 18 частей книги будут опубликованы по мере перевода на русский язык.

Ссылки:

[1] 这类报导很多,比如https://www.thedailybeast.com/elite-campuses-offer-students-coloring-books-puppies-to-get-over-trump; http://college.usatoday.com/2016/11/15/heres-how-universities-are-offering-support-to-students-after-trumps-election/.

[2] 根据美国政策国家基金会2017年的调查,国际学生已经占据美国大学研究生院科技工程专业的绝大多数。全日制国际学生比例最高的三个专业是电子工程、石油工程和计算机科学,国际学生比例分别为81%、81%、79%。Elizabeth Redden, “Foreign Students and Graduate STEM Enrollment,” Inside Higher Ed, October 11, 2017, https://www.insidehighered.com/quicktakes/2017/10/11/foreign-students-and-graduate-stem-enrollment.

[3] G. Edward Griffin, Deception Was My Job: A Conversation with Yuri Bezmenov, Former Propagandist for the KGB, American Media, 1984.

[4], [5], [6], [7] Scott Jaschik, “Professors and Politics: What the Research Says,” Inside Higher Ed, February 27, 2017, https://www.insidehighered.com/news/2017/02/27/research-confirms-professors-lean-left-questions-assumptions-about-what-means.

[8] “The Close-Minded Campus? The Stifling of Ideas in American Universities,” American Enterprise Institute Website, June 8, 2016, https://www.aei.org/events/the-close-minded-campus-the-stifling-of-ideas-in-american-universities/.

[9] Quoted from Fred Schwartz and David Noebel, You Can Still Trust the Communists…to Be Communists (Socialists and Progressives too) (Manitou Springs, CO: Christian Anti-Communism Crusade, 2010), 2-3.

[10] 参见Zygmund Dobbs, Keynes at Harvard: Economic Deception as a Political Credo. (Veritas Foundation, 1960), Chapter III, “American Fabianism.”

[11] Quoted from Robin S. Eubanks, Credentialed to Destroy: How and Why Education Became a Weapon (2013), 26.

[12] Quoted from Walter Williams, More Liberty Means Less Government: Our Founders Knew This Well (Stanford: Hoover Institution Press, 1999), 126.

[13] David Macey, “Organic Intellectual,” The Penguin Dictionary of Critical Theory (London: Penguin Books, 2000), 282.

[14] 马克思:〈关于费尔巴哈的提纲〉(中文马克思主义文库)。

[15], [16] Bruce Bawer, The Victims’ Revolution: The Rise of Identity Studies and the Closing of the Liberal Mind (New York: Broadside Books, 2012), Chapter 1.

[17] Franz Fanon, The Wretched of the Earth, trans. Constance Farrington (New York: Grove Press, 1963), 92.

[18] Jean Paul Sartre, “Preface,” The Wretched of the Earth by Franz Fanon, 22.

[19] Roger Kimball, Tenured Radicals: How Politics Has Corrupted Our Higher Education, revised edition (Chicago: Ivan R. Dee, 1998), 25-29.

[20] Jonathan Culler, Literary Theory: A Very Short Introduction (Oxford: Oxford University Press, 1997), 4.

[21] Fredrick Jameson, The Political Unconscious: Narrative as a Socially Symbolic Act (Ithaca, NY: Cornell University Press, 1981), Chapter 1.

[22] Quoted from Roger Kimball, “An Update, 1998,” Tenured Radicals: How Politics Has Corrupted Our Higher Education, 3rd Edition (Chicago: Ivan R. Dee, 2008), xviii.

[23] 马克思:《德意志意识形态》(中文马克思主义文库)。

[24] “Most Cited Authors of Books in the Humanities, 2007,” Times Higher Education, https://www.uky.edu/~eushe2/Bandura/BanduraTopHumanities.pdf.

[25] Joshua Phillip, “Jordan Peterson Exposes the Postmodernist Agenda,” The Epoch Times, June 21, 2017, https://www.theepochtimes.com/jordan-peterson-explains-how-communism-came-under-the-guise-of-identity-politics_2259668.html.

[26] Quoted from Roger Kimball, “The Perversion of Foucault,” The New Criterion, March 1993, https://www.newcriterion.com/issues/1993/3/the-perversions-of-m-foucault.

[27] David Horowitz and Jacob Laksin, One Party Classroom (New York: Crown Forum, 2009), 51.

[28] David Horowitz and Jacob Laksin, One Party Classroom, 51-52.

[29] Bruce Bawer, The Victims’ Revolution: The Rise of Identity Studies and the Closing of the Liberal Mind, Chapter 3.

[30] David Horowitz and Jacob Laksin, One Party Classroom, 3.

[31] David Horowitz, The Professors: The 101 Most Dangerous Academics in America (Washington D.C.: Regnery Publishing, Inc., 2013), 84-85.

[32] David Horowitz and Jacob Laksin, One Party Classroom, 212.

[33], [34] David Horowitz, Indoctrinate U.: The Left’s War against Academic Freedom (New York: Encounter Books, 2009), Chapter 4.

[35] David Horowitz and Jacob Laksin, One Party Classroom, 1-2.

[36] http://www.azquotes.com/author/691-Bill_Ayers.

[37] David Horowitz, The Professors: The 101 Most Dangerous Academics in America, 102.

[38] David Horowitz and Jacob Laksin, One Party Classroom, 116.

[39] “Who Won the Civil War? Tough Question,” National Public Radio, November 18, 2014, https://www.npr.org/sections/theprotojournalist/2014/11/18/364675234/who-won-the-civil-war-tough-question.

[40] “Summary of Our Fading Heritage: Americans Fail a Basic Test on Their History and Institutions,” Intercollegiate Studies Institute Website, https://www.americancivicliteracy.org/2008/summary_summary.html.

[41] “Study: Americans Don’t Know Much About History,” July 17, 2009, https://www.nbclosangeles.com/news/local/Study-Americans-Dont-Know-About-Much-About-History.html.

[42] Howard Zinn, A People’s History of the United States (New York: HarperCollins, 2003).

[43] David Horowitz, The Professors: The 101 Most Dangerous Academics in America, 74.

[44] Dinesh D’ Souza, Illiberal Education: The Politics of Race and Sex on Campus (New York: The Free Press, 1991), 71.

[45] Paul Samuelson, “Foreword,” in The Principles of Economics Course, eds. Phillips Saunders and William B. Walstad (New York: McGraw-Hill College, 1990).

[46] Alan D. Sokal, “Transgressing the Boundaries: Toward a Transformative Hermeneutics of Quantum Gravity,” Social Text No. 46/47 (Spring – Summer, 1996), 217-252.

[47] Alan D. Sokal, “A Physicist Experiments with Cultural Studies,” Lingua Franca (June 5, 1996). Available at http://www.physics.nyu.edu/faculty/sokal/lingua_franca_v4/lingua_franca_v4.html.

[48] Alan D. Sokal, “Parody,” All Things Considered, National Public Radio, May 15, 1996, https://www.npr.org/templates/story/story.php?storyId=1043441.

[49] Alan D. Sokal, “Revelation: A Physicist Experiments with Cultural Studies,” in Sokal Hoax: The Sham That Shook the Academy, ed. The Editors of Lingua Franca (Lincoln, NE: University of Nebraska Press, 2000), 52.

[50] Thomas Sowell, Inside American Education: The Decline, The Deception, The Dogma (New York: The Free Press, 1993), 212-213.

[51] Donald Alexander Downs, Restoring Free Speech and Liberty on Campus (Oakland, CA: Independent Institute, 2004), 51.

[52] Eugene Volokh, “UC Teaching Faculty Members Not to Criticize Race-based Affirmative Action, Call America ‘Melting Pot,’ and More,” The Washington Post, June 16, 2015, https://www.washingtonpost.com/news/volokh-conspiracy/wp/2015/06/16/uc-teaching-faculty-members-not-to-criticize-race-based-affirmative-action-call-america-melting-pot-and-more/?utm_term=.c9a452fdb00f.

[53] “Victory at IUPUI: Student-Employee Found Guilty of Racial Harassment for Reading a Book Now Cleared of All Charges,” Foundation for Individual Rights in Education, https://www.thefire.org/victory-at-iupui-student-employee-found-guilty-of-racial-harassment-for-reading-a-book-now-cleared-of-all-charges/.

[54] “Colleges Become Re-Education Camps in Age of Diversity,” Investor’s Business Daily, https://www.investors.com/politics/editorials/students-indoctrinated-in-leftist-politics/.

[55] Greg Lukianoff, “University of Delaware: Students Required to Undergo Ideological Reeducation,” Foundation for Individual Rights in Education, https://www.thefire.org/cases/university-of-delaware-students-required-to-undergo-ideological-reeducation/.

[56] Alison Flood, “US Students Request ‘Trigger Warnings’ on Literature,” The Guardian, May 19, 2014, https://www.theguardian.com/books/2014/may/19/us-students-request-trigger-warnings-in-literature.

[57], [58] A Nation at Risk, https://www2.ed.gov/pubs/NatAtRisk/risk.html.

[59] Mark Bauerlein, The Dumbest Generation: How the Digital Age Stupefies Young Americans and Jeopardizes Our Future (New York: Jeremy P. Tarcher/Penguin, 2008), Chapter One.

[60] John Taylor Gatto, Dumbing Us Down: The Hidden Curriculum of Compulsory Schooling (Gabriola Island, BC, Candda: New Society Publishers, 2005), 12.

[61] Charles J. Sykes, Dumbing Down Our Kids: Why American Children Feel Good about Themselves but Can’t Read, Write, or Add (New York: St. Martin’s Griffin, 1995), 148-9.

[62] Thomas Sowell, Inside American Education (New York: The Free Press, 1993), 4.

[63] Charlotte Thomson Iserbyt, The Deliberate Dumbing Down of America: A Chronological Paper Trail (Ravenna, Ohio: Conscience Press, 1999), xvii.

[64] Quoted in Robin S. Eubanks, Credentialed to Destroy: How and Why Education Became a Weapon (invisibleserfscollar.com, 2013), 48.

[65] Quoted in Eubanks, Credentialed to Destroy: How and Why Education Became a Weapon, 49.

[66] Quoted in Eubanks, Credentialed to Destroy: How and Why Education Became a Weapon, 45-46.

[67] “Ten Most Harmful Books of the 19th and 20th Centuries,” Human Events, May 31, 2005, http://humanevents.com/2005/05/31/ten-most-harmful-books-of-the-19th-and-20th-centuries/.

[68] Mortimer Smith, And Madly Teach: A Layman Looks at Public School Education (Chicago: Henry Regnery Company, 1949). 关于这个问题,还可以参看Arthur Bestor, Educational Wastelands: The Retreat from Learning in Our Public Schools, 2nd ed. (Champaign, Illinois: University of Illinois Press, 1985).

[69] John A. Stormer, None Dare Call It Treason (Florissant, Missouri: Liberty Bell Press, 1964), 99.

[70] I. L. Kandel, “Prejudice the Garden toward Roses?” The American Scholar, Vol. 8, No. 1 (Winter 1938-1939), 77.

[71] Christopher Turner, “A Conversation about Happiness, Review – A Childhood at Summerhill,” The Guardian, March 28, 2014, https://www.theguardian.com/books/2014/mar/28/conversation-happiness-summerhill-school-review-mikey-cuddihy.

[72] Alexander Neil, Summerhill School: A Radical Approach to Child Bearing (New York: Hart Publishing Company, 1960), Chapter 3.

[73] Alexander Neil, Summerhill School: A Radical Approach to Child Bearing, Chapter 7.

[74] Joanne Lipman, “Why Tough Teachers Get Good Results,” The Wall Street Journal, September 27, 2013, https://www.wsj.com/articles/why-tough-teachers-get-good-results-1380323772.

[75] Daisy Christodoulou, Seven Myths about Education (London: Routledge, 2014).

[76] Diane West, The Death of the Grown-Up: How America’s Arrested Development Is Bringing down Western Civilization (New York: St. Martin’s Press, 2008), 1-2.

[77] Fred Schwartz and David Noebel, You Can Still Trust the Communists…to Be Communists (Socialists and Progressives too) (Manitou Springs, CO: Christian Anti-Communism Crusade, 2010), back cover.

[78] John Taylor Gatto, The Underground History of American Education: A Schoolteacher’s Intimate Investigation into the Problem of Modern Schooling (The Odysseus Group, 2000), Chapter 14.

[79] Diane Ravitch, “Education after the Culture Wars,” Dædalus 131, no. 3 (Summer 2002), 5-21.

[80] Steven Jacobson, Mind Control in the United States (1985), https://archive.org/details/pdfy-6IKtdfWsaYpENGlz, page 16.

[81] Katherine Kersten, “Inside a Public School Social Justice Factory,” The Weekly Standard, February 1, 2018, https://www.weeklystandard.com/inside-a-public-school-social-justice-factory/article/2011402.

[82], [83] (页391) — History Social-Science Framework (Adopted by the California State Board of Education, July 2016, Published by the California Department of Education, Sacramento, 2017), https://www.cde.ca.gov/ci/hs/cf/documents/hssfwchapter16.pdf, p. 431.

[84] Stanley Kurtz, “Will California’s Leftist K-12 Curriculum Go National?” National Review, June 1, 2016, https://www.nationalreview.com/corner/will-californias-leftist-k-12-curriculum-go-national/.

[85] Phyllis Schlafly, ed., Child Abuse in the Classroom (Alton, Illinois: Pere Marquette Press, 1984), 13.

[86] Herbert Marcuse, Eros and Civilization: A Philosophical Inquiry into Freud (Boston: Beacon Press, 1966), 35.

[87] Quoted in B. K. Eakman, Cloning of the American Mind: Eradicating Morality through Education (Lafayette, Louisiana: Huntington House Publishers, 1998), 109.

[88] William Kilpatrick, Why Johnny Can’t Tell Right from Wrong and What We Can Do about It (New York: Simon & Schuster, 1992), 16-17.

[89] Thomas Sowell, Inside American Education: The Decline, the Deception, the Dogmas, 36.

[90] Thomas Sowell, Inside American Education: The Decline, the Deception, the Dogmas (New York: The Free Press, 1993), Chapter 3.

[91] “Death in the Classroom,” 20/20, ABC Network, September 21, 1990. Available at:https://www.youtube.com/watch?v=vbiY6Fz6Few.

[92] Thomas Sowell, Inside American Education: The Decline, the Deception, the Dogmas, 38.

[93] William Kilpatrick, Why Johnny Can’t Tell Right from Wrong and What We Can Do about It, 32.

[94] William Kilpatrick, Why Johnny Can’t Tell Right from Wrong and What We Can Do about It, 45.

[95] “We Teach Children Sex… Then Wonder Why They Have It,” Daily Mail, August 1, 2004, http://www.dailymail.co.uk/debate/article-312383/We-teach-children-sex–wonder-it.html.

[96] “Focus on Youth with ImPACT: Participant’s Manual,” Centers for Disease Control and Prevention, https://effectiveinterventions.cdc.gov/docs/default-source/foy-implementation-materials/FOY_Participant_Manual.pdf?sfvrsn=0.

[97] Robert Rector, “When Sex Ed Becomes Porn 101,” The Heritage Foundation, August 27th, 2003, https://www.heritage.org/education/commentary/when-sex-ed-becomes-porn-101.

[98] Rebecca Hersher, “It May Be ‘Perfectly Normal’, But It’s Also Frequently Banned,” National Public Radio, September 21, 2014, https://www.npr.org/2014/09/21/350366435/it-may-be-perfectly-normal-but-its-also-frequently-banned.

[99] William Kilpatrick, Why Johnny Can’t Tell Right from Wrong and What We Can Do about It, 53.

[100] Maureen Stout, The Feel-Good Curriculum: The Dumbing down of America’s Kids in the Name of Self-Esteem (Cambridge, Massachusetts: Perseus Publishing, 2000), 1-3.

[101] Maureen Stout, The Feel-Good Curriculum: The Dumbing down of America’s Kids in the Name of Self-Esteem, 17.

[102] B. K. Eakman, Educating for the “New World Order” (Portland, Oregon: Halcyon House, 1991), 129.

[103] Sol Stern, “How Teachers’ Unions Handcuff Schools,” The City Journal, Spring 1997, https://www.city-journal.org/html/how-teachers%E2%80%99-unions-handcuff-schools-12102.html.

[104] Troy Senik, “The Worst Union in America: How the California Teachers Association Betrayed the Schools and Crippled the State,” The City Journal, Spring 2012, https://www.city-journal.org/html/worst-union-america-13470.html.

[105] William Kilpatrick, Why Johnny Can’t Tell Right from Wrong and What We Can Do about It, 39.

[106] Samuel Blumenfeld and Alex Newman, Crimes of the Educators: How Utopians Are Using Government Schools to Destroy America’s Children (Washington D. C.: WND Books, 2015), Chapter 14.

[107] Phillis Schlafly, Child Abuse in the Classroom, 14.

[108] 参见Valerie Strauss, “A serious Rant about Education Jargon and How It Hurts Efforts to Improve Schools,” Washington Post, November 11, 2015, https://www.washingtonpost.com/news/answer-sheet/wp/2015/11/11/a-serious-rant-about-education-jargon-and-how-it-hurts-efforts-to-improve-schools/?utm_term=.8ab3d85e9e45.

[109] John A. Stormer, None Dare Call It Treason, 104-106.

[110] 比如共同核心标准(Common Core Standards)受到社会的批评和质疑,原因包括该标准塞进大量图解左派意识形态的所谓“知识性阅读材料(informational texts)”,很多文学作品包含露骨的色情描写,降低数学标准等。请参考:Duke Pesta, “Duke Pesta on Common Core – Six Years Later,” https://www.youtube.com/watch?v=wyRr6nBEnz4, Diane Ravitch, “The Common Core Costs Billions and Hurts Students,” New York Times, July 23, 2016, https://www.nytimes.com/2016/07/24/opinion/sunday/the-common-core-costs-billions-and-hurts-students.html.

[111] 这方面例子很多,可参见周鲸文:《风暴十年:中国红色政权的真面貌》(香港:时代批评社,1962),网络版:https://www.marxists.org/chinese/reference-books/zjw1959/06.htm#2。

[112] 罗平汉,〈1958年的教育革命〉,《党史文苑》,第34期。

[113] Robert Gearty, “White Privilege Bolstered by Teaching Math, University Professor Says,” Fox News, October 24, 2017, http://www.foxnews.com/us/2017/10/24/white-privilege-bolstered-by-teaching-math-university-professor-says.html.

[114] Toni Airaksinen, “Prof Complains about ‘Masculinization of Mathematics’,” Campus Reform, August 24, 2017, https://www.campusreform.org/?ID=9544.

[115] W. Cleon Skousen, The Naked Communist (Salt Lake City: Izzard Ink Publishing, 1958, 2014), Chapter 12.

 

Источник: EpochTimes.com.ua